Вместо предисловия

Начиная этот журнал, я ориентировался на образы когда-то задуманной, но и поныне неосуществленной в материале эпической поэмы «Слон и моська»:

...И он задумал описать
Слона задумчивую стать;
Его формат необычайный,
Контраст, как будто бы случайный,
Хвоста и хобота. Затем –
Еще немало важных тем:
О космосе, о трансцендентном,
Об исторической канве,
И о периоде латентном,
Когда дремала мышь в слоне...

Впрочем, многое из задуманного реализовано в целом ряде прозаических постов, часть из которых не рекомендовано Министерством культуры моим дорогим читателям.

Одни посвящены искусству живописи:
О «Венере Урбинской». Опыт зрительского восприятия
«Портрет неизвестного с серыми глазами»
Образ художника в «Автопортрете» Карла Брюллова
Будапештский шедевр Гойи
Инфанта Маргарита в голубом платье
Жемчужина московского музея
О нескольких фрагментах иконы «Донская Богоматерь»
«Распятие» Дионисия. Образ и форма
О восприятии живописи Сезанна. Трудности первого впечатления
Предметная иллюзия и музыка живописи в натюрморте Сезанна
О Винсенте Ван Гоге и его картине «Море в Сент-Мари»
Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни. Часть I
Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни. Часть II
Мой вернисаж. Художник Евгения Тавьева
О художественном качестве
«Бедный кавалер»
От образа к форме или от формы к образу?
О плохо написанном произведении + продолжение...
Свежая мысль + Об искусстве за пределами текста + О том, как художники используют натуру
«Игроки в карты» (опыт критики)
Два «Паломничества» Антуана Ватто

Другие – искусству кино:
Параджанов и Пазолини
«Жертвоприношение» Тарковского
О фильмах Андрея Звягинцева ..и, увы, продолжение...
О фильме «Подстрочник»


Третьи – искусству вообще...
О совершенстве творчества …и продолжение полемики по этой теме
О творчестве и его путях
Во всем виноваты Сезанн и Мандельштам …и продолжение полемики по этой теме
Антилотман (в пяти частях)

...и искусству в частности:
Лучшее – враг хорошего? (о Бибигонах Митурича)
Лев Разумовский – скульптор


Кроме того, в этом журнале вы встретите (нажимая на соответствующий тэг под этим постом):
– немало интересных материалов о писательнице Вере Чаплиной (сейчас ее архив выкладывается в отдельном ЖЖ vchaplina_arhiv) и пианистке Розе Тамаркиной
Путеводитель по Прусту: Имена
Путеводитель по Прусту: Хронология
– массу художественных и просто старых фотографий
– годовую подписку на «Хронику Московской жизни» 1900-1910 годов и ее продолжение в годах 1930-х (все темы и персоналии, имеющие отношение к «хроникам» 1930-х, сопровождены метками со звездочкой)
– список известных жителей ЖСК «Советский писатель»
– незавершенный «Словарь музейных вещей»
– кое-что из чемодана кота Хамло
– рассекреченные материалы шпионских поездок в рубрике «далеко от Москвы»
– эпизоды дачной жизни в рубрике «дачное»
– диких и одомашненных людей с их четвероногими владельцами в рубрике «животные»
– живопись
и многое другое…


МИНЗДРАВОБЛСОЦХРЕНРАЗВИТИЕ предупреждает:
здесь очень, очень много картинок!!!...

.

100-летие Розы Тамаркиной (1920-1950)

1

Роза Владимировна Тамаркина (с орденом «Знак почета»). После 27.04.1937



Сегодня, в день рождения замечательной, но трагически рано ушедшей пианистки,
мы имеем возможность показать несколько не известных нам ранее фотографий, афиш, документов, которые дополнят и уточнят книгу о ней, выпущенную в 2010 году.

Теперь мы можем полностью атрибутировать фотографию, о которой в книге написано лишь то, что некое сочинение для трех фортепиано исполняли Роза Тамаркина, Эмиль Гилельс и Яков Зак:

2

Как выяснилось, исполнялся концерт Баха для 3-х фортепиано с оркестром ре минор (BWV 1063) в Большом зале Консерватории 11 февраля 1944 года,Collapse )

Позабытая история русского языка

Малоизвестен ныне тот факт, что в свой «Толковый словарь…» Владимир Иванович Даль не включил прилагательное «эффективный», предпочтя ему более соответствующее живой великорусской действительности прилагательное «фиктивный».

В годы александровских реформ молодой тогда еще языковед Александр Афанасьевич Потебня удивлялся столь консервативному выбору своего старшего коллеги, и как-то за обедом привел Владимиру Ивановичу множество прогрессивных и далеко идущих, по его мнению, новорусских словосочетаний: «эффективная экономика», «эффективная медицина», «эффективный менеджер»... В качестве решающего аргумента он употребил модное тогда выражение «эффективная демократия».
– Нет такой демократии в нашем Отечестве. И быть не может! – решительно запротестовал Даль. – Только фиктивная.
– Контрреволюционные вещи, говорите, Владимир Иванович, – заметил Потебня, – не дай бог вас кто-нибудь услышит!
– Ничего опасного, – с жаром возразил Даль, – никакой контрреволюции! Кстати, вот еще одно слово, которое я совершенно не выношу. Абсолютно неизвестно, что под ним скрывается! Черт его знает! Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них лишь здравый смысл и жизненная опытность...

Картинки с выставки

Еще один вспомогательно-иллюстративный пост для Википедии – на этот раз к статье о Всемирной выставке 1925 года в Париже.

1

Одна из афиш выставки



2

3

Медаль участника выставки; автор – французский медальер Пьер Тюрен (1891-1968)
Одна из таких медалей хранится в Доме Константина Мельникова Collapse )

Хроника московской жизни. Март 2020

Как сообщила сегодня старейшая столичная газета «Утренняя Москва»,
«...Отсутствие одноразовых медицинских масок в аптеках Москвы официально признается обстоятельством непреодолимой силы».

В сложившейся ситуации эта мера упростит разрешение споров, связанных с неисполнением санитарных обязательств самоизолирующейся гражданки Авдотьи Никитичны Дурново в отношении ее соседки Вероники Маврикиевны Паниковской.
Теперь А.В.Дурново может беспрепятственно чихать, кашлять и делиться всеми своими вирусами в присутствии В.М.Паниковской.

1

Однако, по сведениям неназванного корреспондента радиостанции «Ухо Москвы», неназванный источник в Управе муниципального округа «Аэроборт» поделился достоверной информацией о том, что в день всенародного голосования 22 апреля всем гражданам, пришедшим отдать свои голоса за сами знаете кого, будут раздаваться одноразовые медицинские маски, заблаговременно изъятые из розничной продажи.

Пожелаем же Авдотье Никитичне и Веронике Маврикиевне доброго здоровья, чтобы они смогли дожить до дня голосования и обрести санитарную защиту и чувство выполненного долга!

Чествование художника Якулова

1

А.Осмёркин. Чествование художника Якулова. 1929.
Тульский художественный музей


Сегодняшний пост будет приложением к вики-статье о Георгии Якулове, в которой, грамотной информации ради, я угробил такие чудесные перлы инакомыслия, как – «Якулов в своих творческих поисках прибегал к авангардизму» и «Также активно помогал в оформлении сцен театра».
Теперь совесть мучит. Ну, прибегал. Рубенс тоже прибегал иногда к барокко, а Тициан регулярно прибегал к ренессансу. Времена были исторические, приходилось соответствовать.
А помогать в оформлении сцен театра – это ж только после революции. Разруха пришла, почти во всех театрах сцены стояли неоформленные, вот Якулов и помогал… прибегая к чему-то похожему на рококо:

2

Г.Якулов. Эскиз карнавальных костюмов к спектаклю «Принцесса Брамбилла» (каприччио по Гофману). Камерный театр. Москва. 1920. Постановка А.Таирова.
Театральный музей имени А.Бахрушина


Но сегодняшний пост будет освещать не творения Георгия Богдановича, а его последний путь, оказавшийся (как и его искусство) чем-то необычайным для советской эпохи – и тем, что в чём-то составляло ее глубинный и загубленный к концу 1920-х новаторский дух.

Биография Якулова уже почти полностью описана в вики-статье, не буду особо повторяться. Советский художник, оформивший летом 1927 года у Дягилева в парижском театре Сары Бернар балет Прокофьева «Стальной скок», срочно вернулся в Москву, потому что там в это время арестовали его жену. Ничего особенного, обычная советская практика.
Но художник как-то сник после этого, заболел туберкулезом (последствия неудачного ранения штабс-капитана Якулова в 1914 году пулей навылет), поехал лечиться в Армению, рисовал там зачем-то, простудился и умер 28 декабря 1928 года, за четыре дня до своего 45-летия.

А в Москве, между прочим, во всю готовились отмечать в 1928 году 25-летие его творческой деятельности и 10-летие работы в советском театре. И по этому случаю создали юбилейный комитет во главе с Таировым (в состав комитета по-советски броско и ярко были привлечены: А.Луначарский, К.Станиславский, Н.Семашко. О.Каменева, французский сенатор Де-Монзи, П.Пикассо, Ф.Леже, Р.Делонэ, И.Стравинский, С.Прокофьев, С.Дягилев). Наркомпрос 20 апреля возбуждает вопрос о присвоении Якулову звания заслуженного деятеля искусств. В этом возбуждённом состоянии закончилась весна, прошло лето, и... не дождавшись обещанного звания и юбилейного вечера Якулов уезжает лечиться. И вот, 29 декабря «Вечерняя Москва» печатает сообщение:Collapse )

Точность неуверенности

«Как давно это было... Или нет – как давно этого не было»

Казалось бы, вариация фразы, – а смысл меняется в самом существе.
Впрочем, это различие еще над заметить, встрепенуться от усыпляюще-привычного звучания того и другого. Даже в данном случае, когда оба варианта прямо сопоставлены, не сразу доходит, насколько противоположны эти две ситуации. И всё их различие – в голове, в отношении к ним, в том, что Пруст показывал как утрату или обретение времени.

Удивительно, но это сопоставление встретилось в утомительном советском романе, в котором оказалось для меня единственным чисто художественным впечатлением. Вот точная, хотя и сокращённая цитата:
«Как давно это было – босиком по берегу. Или нет – как давно этого не было. <...> Он начисто забыл о том, что каждое утро устраивает восход. И всё это будет продолжаться, когда Лосева уже не станет».

Роман называется «Картина» (1979), автор – тот, о котором Ахматова в январе 1963-го сказала:
«А о Гранине больше не будут говорить: “это тот, кто написал такие-то книги”, а – “это тот, кто погубил Бродского”. Только так» (Л.Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. М., 1997. Т.3, с.139)

Неудивительно – но занятно – то, что, перемежая чтение «Картины» и сборника высказываний о Прусте в русской литературе, встретил в последнем вот такие мысли Бродского: Collapse )

Матисс. Капелла в Вансе (2)

В связи с бурной общественной реакцией на 150-летие Матисса дополню юбилейный пост еще рядом доисторических фотографий:

0.1.

У достраивающейся Капеллы. Январь 1951 г.
фото Дмитрия Кесселя



Несколько снимков с духовными коллегами по этой работе: Collapse )

Как рисовал Матисс

Ниже будет представлено исключительно интересное письмо Лидии Делекторской о технологии портретных зарисовок позднего Матисса – на примере нескольких его парижских сеансов осени 1946 года, – а также воспоминание об этом модели, Ильи Эренбурга. Точки зрения Анри Матисса выразят три рисунка из той серии.

Но сперва – небольшая зарисовка Полетт Мартен (менее известной модели, работавшей у Матисса в 1949-1952 годах) о том, как пожилой и весьма больной художник выбирался в послевоенные годы из Ниццы или Ванса в Париж:

«...Почти каждое лето Матисс ездил в Париж. Эти путешествия напоминали скорее переезд цирка или экспедицию на Северный полюс, чем просто поездку на каникулы. Целые горы чемоданов, две кошки, каждая в своей отдельной корзине, большие запасы еды и, по крайней мере, одна бутылка шампанского составляли самый необходимый дорожный багаж. Ночь проходила в поездке, и ранним утром мы прибывали в столицу. В таком виде, сопровождаемые другой машиной с багажом, ехали через весь просыпающийся город и в конце концов попадали в старое пристанище художника – спокойную квартиру на бульваре Монпарнас. Живя в Париже, Матисс часто выходил из дому. Нередко его можно было видеть на набережной Сен-Мишель, где он когда-то, еще будучи неизвестным художником, жил с женой и ребенком в верхнем этаже одного из домов. Почти ежедневно он прогуливался по бульвару Монпарнас до кафе Дю Дом, где выпивал кружку пива. Когда раз или да раза в неделю он посещал Лувр, Жорж Саль, директор музея и друг Матисса, предоставлял ему двух служителей, которые возили его в катающемся кресле по залам» (с.299)
– и немного ранее:
«Надо упомянуть и двух других членов нашего дома, так как мэтр их очень любил и посвящал им немало часов своего драгоценного времени, в котором он отказывал многим журналистам: это были две кошки, Минуш и Пусси, любовные приключения которых ежегодно приносили дому новых котят. Матисс обычно раздаривал их своим друзьям. Котята были самые обыкновенные, но за то, что они появились на свет в доме Матисса, их ценили больше, чем за самую блестящую родословную». (с.296)

0.1

Эти и все последующие цитаты из книги:
Анри Матисс. Статьи об искусстве. Письма. Переписка. Записи бесед. Суждения современников / Составитель Е. Б. Георгиевская. – М., «Искусство», 1993. – 416 с. Collapse )