Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Хроника Московской жизни 1901-1910 гг.

22 января (4 февраля по новому стилю)

«…И. и. выс-ва В. кн. Сергей Александрович и В.кн. Елизавета Федоровна устроили обед московскому губернатору, уездным предводителям дворянства и грузинской дворянской депутации…»

Московские ведомости. 1902. 23 января

«…На Ваганьковском кладбище был похоронен один из немногих оставшихся севастопольских героев, георгиевский кавалер полковник в отставке Н.П.Лебедев…»

Московские ведомости. 1901. 23 января

«…В 2 часа дня в «Славянском базаре» под председательством кн. В.М.Голицына состоялось собрание из 200 учредителей «Клуба независимых».

Московский листок. 1906. 23 января

«…На Кокоревском катке устроен карнавал «Проводы веселых святок».

На Самотецком катке проведен большой спортивный праздник «Монстр», включивший состязания ходулистов, бег скороходов и др…»

Московский листок. 1906. 24 января

«…На Московскую станцию Московско-Казанской ж. д. доставлен особый вагон-снегоочиститель, построенный на Путиловском вагоностроительном заводе…»

Московские ведомости. 1908. 23 января

«…На собрании членов общества поваров шла речь о большой продолжительности рабочего дня в кухнях и ресторанах города. Собрание постановило: в случае неудачи переговоров о сокращении рабочего дня с хозяевами обратиться с жалобой к градоначальнику…»

Голос Москвы. 1909. 23 января



О коньках и о московских катках…


Из статьи Д. Никитина «Зимний спорт в старой Москве» (2005)
«…Бытует мнение, что коньки впервые привез в Россию из Голландии Петр I. Голландцев, жителей страны каналов, многие действительно считают изобретателями скольжения по льду. Однако коньки были известны на Руси задолго до Петра. Во время раскопок в московском Зарядье археологи нашли странный предмет, который являлся прообразом современных коньков. То, на чем катались по льду в древней Москве, было всего лишь распиленной продольно лошадиной костью с выструганным спереди приподнятым носиком и отшлифованной снизу поверхностью. Через два просверленных отверстия конек прикрепляли веревочками к ноге.
Вообще в старину костяные коньки встречались почти во всех странах с холодным климатом. Их применяли для дальних переходов по льду. Люди, вставшие на коньки, буксировали через замерзшие озера и морские заливы целые караваны небольших санок. Коньки, однако, были не только транспортным средством, но и любимым развлечением. Вот как описывает английский хронист забавы лондонцев в XII веке: «Когда большое болото, омывающее с севера городской вал, замерзает, целые группы молодых людей идут туда заниматься на льду. Одни, шагая как можно шире, быстро скользят. Другие, более опытные в играх на льду, подвязывают к ногам берцовые кости животных и, держа в руках палки с острыми наконечниками, по временам отталкиваются ими ото льда и несутся с такой быстротой, как птица в воздухе или брошенное копье».
Кость не могла резать лед, поэтому разгоняться, тормозить и делать повороты помогал посох с железным наконечником. Был и другой способ кататься на таких коньках, вернее, на единственном коньке — скользить на одной ноге, отталкиваясь ото льда второй, без конька. В России, по-видимому, коньки с самого начала использовались преимущественно для забавы. Побывавший в Москве английский дипломат отмечал, что «русские имеют, как и голландцы, коньки, которые употребляют, когда воды покрыты льдом, но не для путешествия, а только для упражнения и согревания на льду».
Кататься на льду стало легче, когда на смену костяным конькам пришли коньки из дерева, в которые снизу вбивали бронзовый или железный полоз. Видимо, именно с этого времени коньки получили на Руси свое название — за вырезанные конские головы, которые украшали спереди деревянные колодки. В XVII веке царский двор заказывал изготовление таких коньков для юных царевичей. Свои первые коньки будущий царь Алексей Михайлович получил в девять лет. Примерно в том же возрасте встал на лед в Москве и его сын Петр.
На Руси коньки были тогда преимущественно детской забавой. Когда во время заграничного путешествия царь Петр увидел голландцев, скользивших на коньках по замерзшей глади каналов, то его изумление вызвали не сами коньки, хорошо известные в России, а тот факт, что на них катаются не только дети, но и взрослые. Петр и его спутники присоединились к столь популярному в Голландии развлечению. Конечно, детский опыт не позволял им сразу выступать на равных с поднаторевшими в катании голландцами, но те были поражены усердием царской свиты.
Находясь в Голландии, Петр I проявил себя как настоящий изобретатель, намного опередивший свое время. Он впервые соединил конек с обувью в единое целое. Правда, согласно легенде, на такой поступок царя толкнуло не желание уверенней держаться на льду, а обстоятельство иного рода. Две пары ранее приобретенных Петром коньков были у него похищены неизвестным вором. Тогда раздосадованный царь взял молоток и приколотил третью пару коньков прямо к своим сапогам. Как говорит предание, вор сумел и в третий раз похитить коньки — вместе с царской обувью, так что опробовать свое изобретение на льду Петру не удалось.
Коньки, соединенные с ботинками, появились только через два столетия, а до той поры их продолжали прикреплять с помощью веревок, ремней или специальных винтов. Уже в эпоху Петра I появились цельнометаллические (железные) коньки. Они постепенно входили в обиход, хотя и деревянные еще долго пользовались популярностью. Первые железные коньки больше всего напоминали полозья у саней — на высоких стойках, с длинным, загибающимся вверх дугой носком. Такие коньки работы тульских мастеров были обнаружены во время строительства московского метрополитена.
Петру удалось привить любовь к катанию только верхам общества. Для остальных коньки оставались детской или «барской» забавой. Но некоторые представители аристократии уже могли показать на льду определенное мастерство. В XVIII веке на коньках было принято подражать танцорам в балете. Главное внимание уделялось красоте движений и переменам положения во время скольжения. В начале XIX века на смену «балету» пришло «черчение» на льду замысловатых фигур. Изданная в это время книга «Зимние забавы и искусство бега на коньках с фигурами» называла катание по льду «самым приличным и полезным зимним удовольствием, которое, составляя забаву юношей, воодушевляет нередко веселость и людей взрослых, возбуждая участие в самих зрителях». Коньки постепенно завоевывают популярность, их воспевает Пушкин: «Как весело, обув железом острым ноги, скользить по зеркалу стоячих, ровных рек».
Под каток, впрочем, годился любой водоем, стоило лишь дождаться зимы. В середине XIX века в Англии пробовали заливать ледяные поля «на суше», но подобная практика не получила широкого распространения. Не было, конечно, и закрытых катков. Интересно, что в богатых подмосковных усадьбах на коньках иногда можно было покататься и летом. Для этого замерзший зимой пруд по весне тщательно закрывали рогожами и соломой, изолируя от теплого воздуха. Когда приходил момент, солому убирали, и владелец имения демонстрировал изумленным гостям неслыханное чудо — ледовую гладь среди жаркого лета. Но это, конечно, было исключение, которое только подтверждало правило — коньки могли пригодиться лишь зимой.
Настоящий расцвет катания на коньках наступил в последние десятилетия XIX века. Этому способствовал технический прогресс. Раньше на тяжелых коньках с коротким лезвием нельзя было ни развить достаточной скорости, ни показать особого искусства. И вот в США появились легкие спортивные коньки «Галифакс», которые сделали возможным исполнение на льду самых удивительных фигур. Тогда же додумались и до музыкального сопровождения. Так возникло настоящее фигурное катание, сразу завоевавшее популярность и в Европе, и в России. Чуть позже получил развитие скоростной бег на коньках — благодаря изобретению в Норвегии бегового конька, состоящего из стальной трубки и вставленного в нее длинного и узкого лезвия. Практически одновременно с норвежцами к идее беговых коньков пришел русский чемпион Александр Паншин. Лезвия его коньков обрабатывали в лаборатории хирургических инструментов.
В феврале 1889 г. в Москве состоялся первый в России чемпионат по скоростному бегу на коньках. Соревнование проходило на катке Московского яхт-клуба на Петровке, где для состязаний смогли выделить участок длиной всего в 200 метров. Чтобы пройти требуемую дистанцию в 3 версты, спортсменам пришлось сделать 15 кругов с 60 поворотами. В чемпионате участвовали два конькобежца из Петербурге и пять — из Москвы. Петербуржец Александр Паншин победил московских спортсменов, которые были именитыми велосипедистами, но дилетантами на льду. Впрочем, Москва скоро вернула себе пальму спортивного первенства. Из 23 дореволюционных чемпионатов России в 21 победа доставалась московским конькобежцам.
Коньки постепенно перестали быть аристократическим спортом. Конечно, лучшие катки принадлежали клубам, закрытым для простых посетителей. Но к их услугам было большое количество общедоступных катков, хотя и они предназначались для состоятельной публики. С наступлением холодов все наиболее удобные для устройства катков водоемы в Москве брались в аренду частными лицами. Катки обычно и назывались по фамилии арендатора — Лакинский, Кокоревский и т. д. В конце XIX века больше всего ледовых площадок было у М.А. Гордеева, в летнее время владевшего почти всеми московскими лодочными станциями. Его даже прозвали «Апаюн» — водяной дедушка. Лучший Гордеевский каток был на Чистых прудах. Другие известные катки находились на Патриаршем пруду, в Зоологическом саду, на Обводном канале.
Каждый такой каток огораживался забором, за вход взималась довольно значительная сумма, даже с детей — пятачок. За дополнительную плату можно было взять на прокат коньки, но большинство предпочитали приходить со своими. Рядом с катком обычно находился павильон, где посетители могли переодеться, отдохнуть или согреться в морозный день, перекусить бутербродами, выпить чаю или лимонада. Публику развлекал духовой оркестр, а с наступлением темноты загорались разноцветные фонарики.
На катке можно было увидеть и мастеров «высшего фигурного патинажа», и держащихся за специальные кресла на полозьях новичков. Одни катались «ради моциона», для других это было частью светской жизни. На некоторых катках выделяли участки для спортивных состязаний, за которыми следили члены конькобежных клубов. Прочих предупреждали надписи: «Просят господ посетителей катка без надобности не царапать лед вензелями и не делать резких остановок, бороздящих поверхность».
По праздничным дням арендаторы устраивали гонки для всех желающих «скоробежцев», победителям выдавали призы и наградные жетоны. В рождественские и новогодние праздники на катках, украшенных елками, проводились карнавалы — костюмированные балы на льду. «На катке Девичьего поля, посещаемом преимущественно учащейся молодежью, был устроен коньковый карнавал с призами за лучший костюм, — сообщала, например, московская пресса. — Первый мужской приз был присужден господину, пожелавшему быть инкогнито, за костюм «Министерская лисица», первый дамский — госпоже Жуковой за костюм «Комета Галлея».
Tags: хроника Московской жизни - 1900-е
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments