April 29th, 2008

Хроника Московской жизни 1901-1910 гг.

 

16 апреля  (29 апреля по новому стилю)

«…И. и. в-ва государь император и государыня императрица и. и. в-ва В. кн. Сергей Александрович и В. кн. Елизавета Федоровна посетили Московскую синодальную типографию, являющуюся прямой наследницей государева Печатного двора.

И. и. в-ва государь император и государыня императрица посетили Покровский собор на Красной площади, где приложились к почивающим здесь мощам св. Василия Блаженного и св. Иоанна Христа ради юродивого. Государи император осмотрел храм вместе с девятью приделами.

И. и. в-ва посетили Новоспасский и Страстной монастыри, где были совершены краткие молебствия и осмотрены ризницы.

После почти трехнедельного пребывания в первопрестольной и. и. в-ва государь император и государыня императрица отбыли из Москвы. Проводить монарха с царицей собралось огромное множество народа на те улицы, по которым они проследовали из Кремля на Николаевский вокзал. По пути следования и. и. в-в стояли шпалерами учащиеся военно-учебных заведений и войска Московского гарнизона…»

                                     Московские ведомости. 1903. 17 апреля

«…Накануне Пасхи были открыты запечатанные алтари в старообрядческих храмах на Рогожском кладбище…»

                                     Московские ведомости. 1905. 19 апреля

«…В городском Манеже открылась выставка российского Общества сельскохозяйственного птицеводства, на которой устроен и специальный отдел кролиководства…»

                                     Русские ведомости. 1906. 18 апреля

«…По случаю предстоящих праздников св. Пасхи градоначальник приказал освободить из-под стражи всех извозчиков, арестованных за нарушение правил езды по городу…»

                                     Московский листок. 1910. 17 апреля

Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни.


На пашне. Весна. До 1827. ГТГ. Деталь


Часть I

Среди художников того первого расцвета новой русской живописи, который, бурно начавшись в последней трети 18 века, сошел на нет к середине следующего столетия, наверное, наиболее оригинальным, самобытным явлением был и остается Алексей Гаврилович Венецианов (1780-1847).

Потомок греческих переселенцев, выходец из небогатой московской купеческой среды, он не получил профессионального, академического образования и довольно долго (почти до сорока лет) совмещал занятия живописью со службой землемера и чиновника Департамента почт.

Переехавшему в 1807 году в Петербург Венецианову удалось обратить на себя внимание знаменитого портретиста того времени Владимира Боровиковского и стать его учеником. Занятия у Боровиковского сопровождались постоянной работой в Эрмитаже – копированием картин старых мастеров. Достаточно скоро Венецианов получает первое признание и профессиональный статус: в 1811 году его «Автопортрет» и «Портрет инспектора Академии художеств К.И.Головачевского» приносят ему звание академика (дипломированного художника) и возможность иметь официальные заказы.

Его портреты уже пользовались в Петербурге успехом, он стал ближайшим учеником Боровиковского и, казалось, его творческая и жизненная судьба предопределена. Но всё сложилось несколько иначе. В 1815 году он женится на дочери бедного тверского помещика Марфе Афанасьевне Азарьевой, они приобретают небольшое имение в Вышневолоцком уезде, и через несколько лет Венецианов, оставив службу и Петербург, уезжает в деревню, где отныне всецело отдается живописи с натуры и художественному обучению крестьянских детей.

Эти внешние и достаточно скупые факты биографии художника дают, конечно, лишь поверхностное представление о его творческом пути, но они все же указывают его направление – весьма индивидуальное и, по-видимому, не случайно определившееся в судьбе Венецианова. Эволюция его личного мировоззрения во многом совпала с переменами в настроениях передовой общественной жизни тех лет. Просветительская деятельность рубежа веков и единение всего русского общества в военной эпопее 1812 года обратили взоры верхних слоев этого общества к народной жизни, открыли в ней нравственное величие и черты общей национальной идеи. Новаторское творчество Венецианова 1820-х годов очень тонко и точно уловило эту витавшую в воздухе идею и отобразило ее средствами нового для России того времени живописного жанра – писания с натуры простонародного крестьянского быта. В его лучших картинах запечатлелся один из наиболее гармонических портретов русской жизни – в ее безмятежном, идеальном выражении.

Collapse )

Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни.




Часть II

Как известно, портрет занимал центральное место среди жанров русской живописи конца 18 – первой трети 19 веков. Его по преимуществу заказной, парадный характер определял и круг портретируемых, и отношение художников к своим моделям. Такой портрет не просто отражал (а нередко и закреплял) статус изображаемого человека; он в том или ином выигрышном ракурсе «преподносил» его окружающим, формировал привлекательный общественный образ. И даже самые крупные, известные художники умели по-своему непринужденно и изящно польстить портретируемым.

Диапазон достижений русского портрета той эпохи весьма значителен. Здесь и чрезвычайно обаятельные, декоративно-чувственные образы Федора Рокотова, и заостренно-отточенные, подчас холодные в своей внешней красивости персонажи Василия Тропинина. Различные оттенки салонного стиля демонстрировали Дмитрий Левицкий и Владимир Боровиковский, а Орест Кипренский в сдержанно-элегантной манере отмечал свои модели условной печатью романтизма. Конечно, в отдельных произведениях каждого из этих художников звучали и иные, более сложные мотивы, но именно в творчестве Алексея Венецианова русский портрет решительно вышел за пределы своей излюбленной парадной темы.

Отдав ей дань в своих ранних работах – «Портрете молодого человека в испанском костюме» и других заказных пастелях 1800-х годов, - уже в «Автопортрете» Венецианов рассматривает себя в качестве модели с совершенно другой точки зрения.


Автопортрет. 1811. ГТГ


Collapse )