December 27th, 2012

В поисках вишенки

У Константина Сутягина в очень интересной записи Исчезающая красота есть рассуждение о том, что «...«красота» интуитивно воспринимается, как вишенка на торте: приятно, но можно и без вишенки торт съесть...»
Попробуем взглянуть в этом ракурсе на стихотворение Иосифа Бродского «Посвящается Ялте» (1969). По размеру оно приближается к поэме, поэтому ограничусь ссылкой – жмите на название.
Стихотворению посвящена специальная статья Льва Лосева «Иосиф Бродский. Посвящается логике» (1978), в которой разбирается содержание описываемых в стихотворении событий. В том духе, что «...Жанр новеллы Бродского – антидетектив. Собственно проблемы детектива как такового автора мало интересовали, и он не замышлял ни пародии, ни полемики с популярным жанром. То, что его интересует в самом деле, – это логика, а детектив атакуется именно как самая неприступная твердыня логики и фактов...».
В содержании торта-стихотворения Л.Лосева занимает логика восприятия, коммуникации и движения мысли персонажей, а также «авторская рефлексия» по этому поводу.
Но вот тема вишенки остается не раскрытой.
И так как Лосев в своем анализе поэтического текста вовсе не обращается к понятию «красоты», нам сейчас придется пробираться к этому понятию без всякой логики, почти на ощупь.

Довольно скоро начинаешь чувствовать: строй речи в «Посвящается Ялте» подчеркнуто прозаичен. Здесь как-то не очень бросается в глаза «иноходь» языка и меньше тех резких расширений образного пространства резкими метафорами, которые порой так обильны в поэзии Бродского.
Напротив, слог повествования в этом стихотворении подчинен автоматизму, «накатанности» простых разговорных конструкций. Но зато чрезвычайно активизируется сценичность действия, прямая изобразительность описываемых обстоятельств. Возникает эффект «проговаривания-рисования» действующими лицами разноплановых ракурсов или эпизодов события-темы по некоему холсту возникающей картины.
И лишь в этой общей картине перед нами начинают проступать портрет странного героя и композиция происходившего/произошедшего/происходящего.
Да, «логика» (то, на что обращает наше внимание Л.Лосев) захватывает и затягивает в этом стихотворении. Но важно и другое: текст настоятельно требует перечтения – с отстранением от уловленной, но малопонятной внешности, и погружением в существо не вполне приметных, но более существенных деталей и связей.
И не только «логических». Всмотримся (пока даже не вслушаемся, а именно всмотримся) в часто повторяющиеся здесь слова и звукосочетания.
Окажется, что слово «правда» (с однокоренными вариантами) встречается в стихотворении 24 раза. Само по себе это можно было бы интерпретировать и с точки зрения «логики», если бы не следующие факты.Collapse )