February 22nd, 2019

Из истории ЖСК «Советский писатель» – 5

Если сопоставить телефонный список членов ЖСК 1966 года со справочниками СП СССР 1964,1970,1976,1981,1986 годов, то выясняется, что в трех корпусах первой очереди писательского кооператива свыше 100 членов ЖСК (более трети) не состояло в членах Союза писателей – ни до, ни после 1966 года.
В это число входили отдельные представители Союза кинематографистов и немало профессиональных литераторов – переводчиков, редакторов, сотрудников издательств. Сюда же надо добавить некоторое количество квартир, выделенных вдовам и детям писателей.
Наконец, сколько-то квартир получили окололитературные работники – представители Литфонда, ЦДЛ и прочих организаций. Опознание жильцов этой последней группы сейчас особенно трудно и представляет интерес скорее коллекционный, нежели исторический. Но почему бы нам не познакомиться и с ними?..

Так сложилось, что и здесь не обошлось без близкого соседства с квартирой Веры Чаплиной: непосредственно над ней жила семья Иосифа Ильича Ханина, начальника планово-финансового отдела (и вроде бы даже главного бухгалтера) Правления СП СССР. С его женой Татьяной Наумовной Вера Васильевна подружилась, вероятно, оттого, что у нее тоже была внучка – и обеих девочек звали Маринами. В марте 1968 года Вера Васильевна с Татьяной Наумовной, взяв внучек с собой (на каникулы), уехали в писательский дом творчества. И хотя в Малеевке присутствие маленьких детей не приветствовалось, для внучки Ханина и ее подружки было сделано соответствующее исключение.
По завершении каникул, Иосиф Ильич прислал свою машину, и Татьяна Наумовна с обеими Маринами уехали в Москву, а Вера Васильевна осталась одна в коттедже до конца срока путевки. В тот день она пишет в дневнике:
«Сегодня, вернее сейчас уехали обе Марины и сразу стало как-то тихо, пусто и на душе тоскливо.
(…) Нет на кого кричать, кого одергивать и за кем следить и указывать. Сразу стало много свободного времени и неизвестно куда его девать.
Вижу их шаловливые мордашки. Представляю, каково с ними Татьяне Наумовне!..»

В последующие дни Татьяна Наумовна взяла «шефство» над внучкой Веры Васильевны и, несмотря на то, что дома оставался ее муж, Александр Прохорович, готовила обеды и кормила у себя обеих Марин. И вот что интересно, периодически – когда те плохо ели – Т.Н. кормила их не у себя, а в квартире напротив, у отсутствовавшего в то время писателя Виктора Горохова, с которым была в дружеских отношениях. Почему обе Марины ели в его кухне всегда с отличным аппетитом?! – так и осталось загадкой.

Прошли годы, Марины выросли и вышли замуж, Татьяна Наумовна после смерти мужа поменялись квартирой с жившими в соседнем писательском доме Рахманами. Давид Моисеевич Рахман был в литературе фигурой не столь значительной, как И.И.Ханин, но тоже по-своему крупной – меховщик из литфондовского ателье.

Если Ханины считали Горохова вполне безобидным соседом, то Рахманам пришлось познать Виктора Соломоновича во всей простоте и легкости его человеческого бытия. Однажды, погожим летним днем, когда Давид Моисевич и его жена Фира были на даче, к ним домой заехал проездом некий иногородний джентльмен – с целью передать литфондовскому меховщику 3-литровую банку. Но не простую, а полную зернистой черной икры. Collapse )