May 3rd, 2020

«Безответственные поступки некоторых литераторов…»

1

(из выпуска от 24 апреля 1968 года, с. 3)

Писатель Юрий Евгеньевич Пиляр (1924-1987)
Из рода баронов Пилар фон Пильхау, сын сельского учителя (отец репрессирован и погиб в 1939 году). В 17 лет добровольцем ушел на фронт, разведчик, в 1942 году контужен, попал в плен. В концлагере Маутхаузен был членом интернациональной антифашистской подпольной организации лагеря. Затем год провел в советском заключении – в проверочно-фильтрационном лагере.
Казалось бы, как такого человека система могла согнуть в «вегетарианское» брежневское время?
Могла. И сейчас может.

«Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И.Брежневу
Председателю Совета Министров СССР А.Н.Косыгину
Председателю Президиума Верховного Совета СССР Н.В.Подгорному
Генеральному прокурору СССР Р.А.Руденко
Копии: адвокатам С.Л.Арии, Б.А.Золотухину, Д.И.Каминской, В.Я.Швейскому
редакциям газет «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Московский
комсомолец».
Подписавшие это письмо крайне обеспокоены обстановкой, созданной вокруг процесса Ю.Галанскова, А.Гинзбурга, А.Добровольского и В.Лашковой, ходом суда и его итогами.
Не секрет, что это судебное дело привлекло к себе внимание общественности. Между тем в ходе слушания дела отсутствовала всякая информация о нем. Процесс, официально объявленный открытым, фактически проходил за закрытыми дверьми. Вполне понятно, что это породило атмосферу настороженности, тревоги и недоверия.
Появившиеся по окончании суда пространные статьи в «Известиях» и «Комсомольской правде» только усугубили это недоверие. Безапелляционный и в то же время странно нервозный тон газетных статей, своего рода психическая атака на доверчивого читателя — с одной стороны, туманность аргументации при очевидной нехватке точных фактов — с другой; тяжесть обвинений — и их расплывчатость; формальная гласность суда — и его фактическая негласность, — все это, вместе взятое, выглядело крайне неблаговидно. Collapse )