Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Антилотман. Часть пятая

Мне кажется, что я еще не вполне достал всех и каждого своим антилотманом.
Поэтому просто обязан продолжать.

Впрочем, пора прервать воинственные речи. Развернемся лицом к антитезе.
Она очень ясно сформулирована на страницах работы «Структура художественного текста» (в книге – Ю.М.Лотман. Об искусстве. «Искусство-СПБ», С-Пб, 2005).
Обратимся к ним и прокомментируем самые существенные для нашего рассмотрения моменты.


*** Во «Введении» Лотман пишет: «Жизнь всякого существа представляет собой сложное взаимодействие с окружающей его средой. Организм, не способный реагировать на внешние воздействия и к ним приспособляться, неизбежно погиб бы. Взаимодействие с внешней средой можно представить себе как получение и дешифровку определенной информации. Человек оказывается с неизбежностью втянутым в напряженный процесс: он окружен потоками информации, жизнь посылает ему свои сигналы». (с.17)

– «Человек оказывается с неизбежностью втянутым…» – в этом акценте уже сгущается та атмосфера ограниченности поля зрения, которая характерна для всей лотмановской системы воззрений на искусство.


*** «Искусство является великолепно организованным генератором языков особого типа, которые оказывают человечеству незаменимую услугу, обслуживая одну из самых сложных и не до конца еще ясных по своему механизму сторон человеческого знания». (с.17)

– в словах «услуга», «обслуживание», «знание» нащупывается лотмановский ракурс во взгляде на искусство. И далее в этом же ряду – «понять», «овладеть»:

«…кто бы ни сделал это изменение – Пушкин или Жуковский, – но для него стихи:
Смысла я в тебе ищу…
и
Темный твой язык учу –
были семантически эквивалентны: понять жизнь – это выучить ее темный язык. И во всех этих – и многих других – случаях речь идет не о поэтических метафорах, а о глубоком понимании процесса овладения истиной и – шире – жизнью». (с.18)


*** Но уже чуть далее следует первая из важнейших формулировок:
«..искусство – язык жизни, с его помощью действительность рассказывает о себе». (с.18)

– Но почему же и при этом не творит себя???


*** Завершается «Введение» следующим образом:
«Но если искусство – особое средство коммуникации, особым образом организованный язык (вкладывая в понятие «язык» то широкое содержание, которое принято в семиотике, – «любая упорядоченная система, служащая средством коммуникации и пользующаяся знаками»), то произведения искусства – то есть сообщения на этом языке – можно рассматривать в качестве текстов.
С этой позиции можно сформулировать и задачу настоящей книги.
Создавая и воспринимая произведения искусства, человек передает, получает и хранит особую художественную информацию, которая неотделима от структурных особенностей художественных текстов в такой же мере, в какой мысль неотделима от материальной структуры мозга. Дать общий очерк структуры художественного языка и его отношений к структуре художественного текста, их сходства и отличий от аналогичных лингвистических категорий, то есть объяснить, как художественный текст становится носителем определенной мысли – идеи, как структура текста относится к структуре этой идеи, – такова общая цель, в направлении к которой автор надеется сделать хотя бы некоторые шаги». (с.18-19)

– Человек передает, получает и хранит особую художественную информацию (в которой действительность, как уже было сказано, рассказывает о себе). И вовсе отсутствует – создает, творит новую действительность. Коммуникация, одна коммуникация.


*** Первая глава «Искусство как язык» начинается так:
«Искусство – одно из средств коммуникации. Оно, бесспорно, осуществляет связь между передающим и принимающим (то, что в известных случаях оба они могут совместиться в одном лице, не меняет дела, подобно тому как человек, разговаривающий сам с собой, соединяет в себе говорящего и слушающего). Дает ли это нам право определить искусство как особым образом организованный язык?» (с.19)

– Хорошо. Но только (ради если не объективности, то хотя бы для полноты картины) необходимо все-таки сделать какие-то оговорки. Почему бы здесь же не добавить, что искусство есть не только средство коммуникации? Зачем столь категорично сужать рамки восприятия искусства, замалчивая другие его содержательные возможности?


*** А вот очень существенная мысль Лотмана, отчасти оправдывающая пафос его семиотических воззрений на художественное:
«…естественный язык – не только одна из наиболее ранних, но и самая мощная система коммуникаций в человеческом коллективе. Самой своей структурой он оказывает мощное воздействие на психику людей и многие стороны социальной жизни». (с.22)


*** Наконец, долгожданный тезис:
«Итак, искусство может быть описано как некоторый вторичный язык, а произведение искусства – как текст на этом языке.
Доказательству и объяснению этого тезиса будет посвящена значительная часть предлагаемого вниманию читателей исследования…» (с. 22)

– Но это почти и не требует доказательств в силу своей очевидности в той системе координат, которую уже выстроил Лотман. Беда не в стройности и логичности системы, а в том, что этими доказательствами она заслоняет всё поле восприятия искусства.

В этом прослеживается аналогия с идеей духа и буквы закона. Дух, как известно, шире буквы, и желательно об этом не забывать. Буква закона – лишь какой-то, хотя и самый, вероятно, разработанный, ракурс восприятия этого духа. И можно с позиций этой буквы до бесконечности долдонить, по сути одно и то же, углубляя систему доказательств, но, не желая при этом расширить систему самого взгляда.


*** При этом в системе лотмановского взгляда немало совершенно рациональных с точки зрения практики жизни и прекрасно сформулированных суждений. Вот, например:
«…Пересказывая стихотворение обычной речью, мы разрушаем структуру и, следовательно, доносим до воспринимающего совсем не тот объем информации, который содержался в нем. Таким образом, методика рассмотрения отдельно «идейного содержания», а отдельно – «художественных особенностей», столь прочно привившаяся в школьной практике, зиждется на непонимании основ искусства и вредна, ибо прививает массовому читателю ложное представление о литературе как о способе длинно и украшенно излагать те же самые мысли, которые можно сказать просто и кратко. Если идейное содержание «Войны и мира» или «Евгения Онегина» можно изложить на двух страничках, то естествен вывод: следует читать не длинные произведения, а короткие учебники. Это вывод, к которому толкают не плохие учителя нерадивых учеников, а вся система школьного изучения литературы, которая, в свою очередь, лишь упрощенно и потому наиболее четко отражает тенденции, ясно дающие себя чувствовать в науке о литературе». (с.23)


*** Завершают начало первой главы примечательная сентенция на архитектурную тему и еще несколько ключевых высказываний:
«Идея не содержится в каких-либо, даже удачно подобранных цитатах, а выражается во всей художественной структуре. Исследователь, не понимающий этого и ищущий идею в отдельных цитатах, похож на человека, который, узнав, что дом имеет свой план, начал бы ломать стены в поисках места, где этот план замурован. План не замурован в стену, а реализован в пропорциях здания. План — идея архитектора, структура здания — ее реализация». (с.24)

– Идея архитектора – это больше, чем план здания. Идея архитектора – это жизнь человека в жилище и жизнь жилища в пространственной среде. И эта идея реализуется/воплощается в соотношении здания с конкретной окружающей его средой, с конкретными материалами, из которых может быть выстроено в данных конкретных условиях данное здание и т.д.


Но далее нас поджидает главный посыл, от которого, пожалуй, идет развитие всей системы Лотмана:
«Идея в искусстве – всегда модель, ибо она воссоздает образ действительности». (с.24)

– Главное здесь – воссоздание, а не создание. И, кстати здесь впервые проскальзывает слово «образ». Но кто же его создает?! Так вот, возвращаясь к архитекторам, можно и нужно утверждать, что настоящий архитектор не воссоздает образ действительности, а всякий раз конструирует, создает его.


«Дуализм формы и содержания должен быть заменен понятием идеи, реализующей себя в адекватной структуре и не существующей вне этой структуры» (с.24)

– Идея не реализует себя в адекватной структуре, а ее столкновение с материалом порождает эту структуру, и это столкновение носит постоянно корректирующий, творческий характер, в которой модель служит лишь точкой отсчета.


И наконец:
«Художественный текст – сложно построенный смысл. Все его элементы суть элементы смысловые». (с. 24)

– Да, так можно сказать не только о тексте, но и о художественном произведении в более общем плане. Но не все его смысловые (скажем точнее – содержательные) элементы – знаковые. Ибо в произведении искусства торжествует не буква, а дух. В тех формах, которые рождаются в произведении, что-то может, в ближайшем или отдаленном будущем, быть воспринято как мощный творческий импульс и разработано другими художниками до состояния знака, станет читабельным, текстуальным. Но что-то останется непереводимым в знак – неповторимым индивидуальным качеством только этого автора и только этого произведения.


Часть 1 - http://1-9-6-3.livejournal.com/300528.html
Часть 2 - http://1-9-6-3.livejournal.com/301053.html
Часть 3 - http://1-9-6-3.livejournal.com/301090.html
Часть 4 - http://1-9-6-3.livejournal.com/301912.html
.
Tags: Лотман, пальцем в небо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments