Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Уроки доброты на фоне злого времени. Часть 1

К 100-летию со дня рождения Веры Чаплиной
мы с Мариной Бернацкой (
http://duniashka.livejournal.com/profile) представляем этот очерк


Вера Чаплина с леопарденком Заботкой. 1936

Об этой женщине снимали фильмы, и они шли при полных аншлагах. Ее книги читали запоем - глотки чистоты, добра и бескорыстной любви в душном море казенного соцреализма. Она жила в собственном мире, так не похожем на унылую действительность, на собственном острове, и был это Остров Зверей в Московском Зоопарке...

О ком это? Да конечно, о Вере Чаплиной, прекрасной женщине и уникальном писателе!

Писателей-анималистов мало: навскидку вспоминаются Джеральд Дарелл, Конрад Лоренц ― ну, еще Хессайон... и всё, пожалуй. Объяснение простое: тут мало просто любить животных и обладать даром слова. Нет ― надо еще уметь наблюдать, надо знать животных, их повадки, особенности... А это специфическое и очень конкретное знание, и приобрести его можно, только если каждый день, каждую минуту быть рядом со зверем...

Вот так счастливо и сошлись звезды над головой Веры Васильевны Чаплиной. «Четвероногие друзья», «Питомцы зоопарка», «Мои воспитанники» - только в СССР эти книги издавались больше 100 раз!.. Представляете себе тиражи ― те, советские, многотысячные?.. Наверно, не было семьи, где на полке не стояло ее книг. Они были переведены на 25 иностранных языков...



Москва. 1965 Нью-Йорк. 1965

Читайте и смотрите далее...


Невероятно: в этих книгах совершенно отсутствовала хоть какая-нибудь советская идеология, но в 1950-60-е годы именно они формировали за рубежом образ советской детской литературы. С героями произведений Веры Чаплиной, помимо читателей соцстран, были знакомы во Франции, Японии, США... Впрочем, «безыдейность» не помешала издательству «Международная книга» опубликовать «Четвероногих друзей» и «Питомцев зоопарка» на испанском, хинди, арабском, на других языках…
Но вот парадокс: литературная критика словно бы не замечала существования такого писателя, как Вера Чаплина, в поле зрения оказывался любой первый встречный графоман ― но не та, чьи книги было не достать. Вера Васильевна относилась к этому с достоинством, главную оценку своего труда она видела в том, что ее книги читают и перечитывают не критики, а те, для кого они, собственно, и написаны. Первые рассказы Чаплиной о питомцах Московского зоопарка появились в 1930-е годы, уже давно стали дедушками и бабушками их первые юные читатели, да и самой Веры Васильевны уже нет на свете; уже прочно позабыты имена «правильных» литераторов (да и их критиков тоже) – а ее книги переиздаются вновь и вновь, и всегда пользуются успехом.
О Чаплиной и львице Кинули, которую она вырастила у себя дома, было снято множество хроникальных киносюжетов (после долгих поисков в Красногорском кинохранилище удалось найти всего один, на полторы минуты), создан фильм “Про львенка Кинули” (1935г.) – следов его найти не удалось… Чаплина выступала как автор сценария и научный консультант почти в десятке фильмов…
И – молчание! Даже в Московском зоопарке юбилейную выставку предложили сделать… в ноябре. И это в “благодарность” за то, что Чаплина по сути прославила на весь мир это учреждение!..

Читатели заваливали Чаплину письмами. «…Большое значение имеет то, что все написанное не выдумка, а быль. И хотя Вы рассказываете необычайные вещи, они звучат естественно и убедительно…Я поняла, что секрет этого заключается в том, что Вы, в отличие от окружающих, понимаете животных. Оказывается, им свойственны такие знакомые каждому чувства, как – привязанность, тоска, дружба, а также страх, испуг и явные зачатки мышления. Никогда я не смогла бы разобраться в поступках зверей так просто…» - написала ей в 1956 году читательница Э.Горяинова. А вот письмо другого читателя, причем весьма почтенного возраста - академика А.Ф.Иоффе: «Примите мою сердечную благодарность за присылку Вашей чудесной книжки, которая вновь доставила мне большую радость. Вы сумели так рассказать о своих друзьях, что они становятся нашими друзьями – научаешься смотреть на них иными глазами. Мало кому удается создать такие живые образы людей, как Ваши четвероногие…»
Творчество Чаплиной во многом автобиографично, и не в одном только сборнике «Мои воспитанники» писательница сама становится действующим лицом. В любой истории о жизни Московского зоопарка ощущается ее присутствие, причем и читателя Вера Васильевна делает соучастником событий, как-то сразу втягивает в развитие действия, рисует все происходящее так четко, что человеку кажется ― все происходит перед его собственными глазами… Но прежде эти истории увидела сама Вера Чаплина.
Какой же она была?
Автобиографии Вера Васильевна не оставила, сохранилось лишь несколько набросков и отдельные дневниковые записи разных лет. Да и в жизни она больше рассказывала не о себе, а о своих питомцах. О детстве же говорила неохотно, предпочитала вспоминать лишь то время, когда поступила в кружок юных биологов зоопарка – КЮБЗ…
А ведь детство начиналось безоблачно. Вера родилась 24 апреля 1908 года в потомственной дворянской семье. Жили в самом центре Москвы, на Большой Дмитровке, в собственном доме деда, известного инженера-теплотехника, профессора Владимира Михайловича Чаплина. Но родители Веры развелись, а в 1917 году всей прежней жизни вдруг и разом пришел конец.
Неизвестно, почему они с матерью оказались в Ташкенте. В семью приняли инвалида-казака - мать не замечала, что тот в ее отсутствие жестоко избивал нагайкой 10-летнюю Веру. Наверное, другой перетерпел бы насилие, приспособился, но Вера не покорилась и убежала из дома...
Девочка попала в приют, мать разыскала ее, но Вера вернулась в семью только тогда, когда тот человек умер. Это было время голода. После пятилетних скитаний1923 году семья вернулась в Москву, но прежний дом наполнился чужими людьми, и превратился в коммунальную квартиру…
Новый советский быт давил своей пошлостью. Впрочем, у Веры Чаплиной был свой мир, с тех пор как она себя помнила – рядом с ней всегда были птенцы, щенки, черепах... Позже она вспоминала: «Мама никогда не возражала против моих четвероногих и крылатых поселенцев, и я этим широко пользовалась… В моем маленьком уголке для игрушек находили себе приют самые разнообразные малыши. В кукольной кроватке пищали выпавшие из гнезда птенцы, а в больших и маленьких ящичках копошились притащенные кем-то мышата, ежата, котята… За всеми своими питомцами я тщательно ухаживала: кормила их, выносила на прогулки… Скоро они становились взрослыми, но долго у меня не задерживались. Птиц я выпускала на свободу, мыши разбегались сами, а остальных разбирали знакомые. Но мой уголок пустовал недолго, проходило немного времени, и он опять пополнялся новыми питомцами…»
Даже в детском доме Вера ухитрялась держать разных животных, которых приходилось не только чем-то кормить, но и защищать. Она была очень худая, маленького роста, но когда кто-нибудь пытался обидеть ее питомцев, дралась так отчаянно, что с ней предпочитали не связываться и считали «бешеной». А воспитатели говорили: “Чаплина? Эта точно кончит каторгой!”
Но любовь к животным отвлекала от тоски, вечного ощущения голода, и помогли маленькой девочке «с характером» остаться человеком – не дала озлобиться, стать жестокой.
После возвращения в Москву у Веры появились новые питомцы: две белки, лисенок, собака. И чуть ли не с первых дней она стала ходить в зоопарк. «…Целые дни пропадала я там, часами простаивала у клеток. Особенно мне нравились волки. Одного из них я даже пыталась приручить и поражалась, как это у меня ловко получается. Потом уже узнала, что выбранный мною зверь был давно ручным. И вот когда я в очередной раз «приручала своего волка», ко мне подошел незнакомый человек.
– Любишь животных? – спросил он.
Я смущенно кивнула.
- А хочешь изучать их? Приходи к нам, – и он дал мне записку в кружок юных биологов зоопарка…».


П.А.Мантейфель (1882 -1960)

Незнакомцем оказался Петр Александрович Мантейфель, руководитель только что основанного КЮБЗа (Кружок юных биологов зоопарка был основан в 1924 году). Известный ученый и натуралист-практик, он был еще и замечательным педагогом. «Дядя Петя», как звали его все юннаты, помог определиться в жизни многим подросткам, порой очень трудным, с которыми он возился как с собственными детьми. Встреча с Мантейфелем стала и для Веры настоящей жизненной удачей. Он был столь яркой, незаурядной личностью, что рядом с ним как-то сами собой раздвигались границы обыденности и появлялось ощущение значительности всего происходящего, в котором твое личное, многим непонятное увлечение животными становилось частью общего, большого дела. «Мне кажется, что жизнь началась с того дня, как я поступила в зоопарк…» – так вспоминала об этом повороте своей судьбы писательница Вера Чаплина.
В то время Московский зоопарк восстанавливался после разрухи. Изменялось и отношение к его обитателям. «На содержащихся в вольерах животных стали смотреть как на объекты научного исследования, а не как на диковинные создания для развлечения публики, – писала одна из учениц Мантейфеля, доктор биологических наук Т.П.Евгеньева. – Ребята чувствовали себя ответственными за все, что происходит вокруг. Дядя Петя привлекал кюбзовцев в науку именно тем, что ничего специально детского никогда не затевал – дело было всегда настоящее, взрослое. Кюбзовцы стали в зоопарке ощутимой силой – они привозили из выездов на природу корма, помогали служителям чистить клетки, кормили животных, тщательно убирали территорию…Живое практическое дело и теоретическая учеба шли параллельно» (Т.П.Евгеньева «Племя кюбзовцев», М.1984 г.)
Занимаясь в КЮБЗе, Вера Чаплина получила возможность гораздо ближе узнать обитателей зоопарка, которых раньше видела лишь издали. Особенно ее привлекали те звери, что неохотно шли на контакт, имели строптивый нрав и поэтому не вызывали расположения большинства юннатов. В каждом из них от природы наблюдательная девушка умела распознать не только едва заметные оттенки настроения, но и какие-то индивидуальные черты характера, которые помогали ей понять логику поведения будущего четвероногого друга, найти с ним может быть и не скорый, но зато прочный контакт.
Что влекло будущую писательницу к зверям со сложным, необычным характером? Возможно, осознание их индивидуальности. Но скорее всего, она просто понимала, что именно из этих, «трудных», и выйдет настоящий толк.
Больше всего Вера Чаплина ценила способность зверя стать другом. За всю жизнь у нее было немало таких друзей. Одним из первых и самых любимых стал волк Арго. «Я убирала клетку, часами говорила с Арго, но прошло очень много дней, прежде чем он боязливо принял из моих рук первый кусочек мяса».


Вера Чаплина с волком Арго. Московский зоопарк. 1927

Эта дружба продолжалась много лет, и выдержала самое серьезное испытание. Трудно сказать, что произошло, но однажды волки в вольере напали на девушку. Верный Арго защищал ее – один против всех – с такой яростью, что стая отступила. На нем почти не осталось живого места, Вере тоже сильно досталось, но она была спасена.

С середины 1920-х годов Московский зоопарк стал активно развиваться: построили Новую территорию, постоянно пополняли коллекцию редких животных. Научная и просветительская работа стала главным делом сотрудников. В то время еще не хватало знающих зоологию экскурсоводов, и П.А.Мантейфель предложил допустить к проведению экскурсий по зоопарку наиболее подготовленных кюбзовцев. Вот что вспоминала об этом профессор Елена Дмитриевна Ильина (а в те годы просто Лёля, подруга Веры Чаплиной): «Чтобы получить разрешение на эту работу, надо было сдать строгий экзамен. Мы изучали всех представленных в зоопарке животных – их биологию, особенности…Нередко ведешь экскурсию и вдруг среди экскурсантов замечаешь дядю Петю, который, представляясь посторонним, начинает задавать «ехидные» вопросы. Если экскурсовод сбивался, нервничал, дядя Петя уходил, но потом, иногда очень длительное время он беззлобно подтрунивал над неудачным выражением, допущенной ошибкой. Все это мобилизовывало, заставляло работать над собой. И не случайно кюбзовцы считались одними из лучших экскурсоводов» («Юный натуралист», №3 1982г.)
В 1925-27 годах этой работой занималась и юннатка Чаплина. Она уже могла многое рассказать о жизни обитателей зоопарка, различала «лица» и знала характеры большинства из них. Но одно дело обсуждать проблемы зверей со своими товарищами, которые всё понимают с полуслова. Здесь же, на экскурсиях ее слушали незнакомые и совершенно разные люди: учащиеся, рабочие, красноармейцы. Среди них были взрослые и дети, знатоки животных и те, кто видел редких зверей и птиц впервые.
Как доходчиво и интересно рассказать им о питомцах зоопарка? Вряд ли Вера Чаплина предполагала тогда, что попытки ответить на этот вопрос приведут ее в литературу. Юннатка Чаплина просто пыталась увлечь экскурсантов чудесным миром зоопарка и показать, что бесконечно разнообразны и интересны не только его экзотические питомцы, но и те звери и птицы, что живут рядом – в обычных лесах и полях, в городских дворах и квартирах.

Записывать свои наблюдения за животными она начала еще в кюбзовские годы. И хотя большинство этих записей не сохранилось, по оставшимся видно, что в будущем (порой через десятки лет) они пригодились писательнице для создания многих рассказов, таких как «Раджи», «Догадливый лев», «Домовой в зоопарке». В 20-х годах, а может, и раньше лежат истоки рассказа «Хитрые вороны». С детства присматриваясь к поведению зверей и птиц, Вера сталкивалась с неожиданными примерами их сообразительности. Еще в Ташкенте она целыми днями наблюдала за черными воронами, которые безошибочно находили на деревьях самые спелые грецкие орехи, приспособились раскалывать их в своеобразных «кузницах» и оригинально запрятывали… Теперь, занимаясь в КЮБЗе, она во всех подробностях описала этот случай уже как натуралист. А сам рассказ был опубликован спустя почти пятьдесят лет.
Надо сказать, что Вере Чаплиной было интересно не только наблюдать и приручать, но и обучать своих питомцев. Поначалу, как для многих детей, это было развлечением, игрой в «домашний цирк». Однако тяга к забавному, эксцентричному (которая не пропала и потом) уже тогда не могла заслонить серьезного отношения Веры к своим воспитанникам, каждый из которых становился для нее не игрушкой, а товарищем, другом. Этому способствовали и работа в зоопарке, и приручение Арго. А в 1925 году, не прекращая занятий в КЮБЗе, 17-летняя девушка вступила в Центральную секцию клуба служебного собаководства: у нее появился еще один питомец, доберман-пинчер Реди.


Вера Чаплина с Реди. 1925-6

Вера занималась с ним изо дня в день, отрабатывала до совершенства все приемы, которые показывали инструкторы. Но и пес оказался на редкость способным, восприимчивым учеником. И что самое важное, на Реди можно было всегда положиться. Летом 1927 года Вера отправилась с подругой-кюбзовкой на юг, и там именно присутствие Реди позволило девушкам осуществить длительное и довольно рискованное путешествие, во время которого они по поручению Мантейфеля собирали «для пополнения Московского зоопарка в районе Кавказского Черноморского побережья некоторых животных и изучения биологии некоторых представителей фауны» (так было сказано в удостоверении, которое выдал Московский зоопарк).
В 1927 году в жизни Веры Чаплиной произошло важное событие. Зимой она училась кататься на коньках, однажды случайно выехала на спортивную дорожку, и ее чуть не сбил конькобежец. В последний момент студент Александр Михайлов заметил препятствие, отчаянным усилием свернул в сторону, с грохотом врезался в бортик ледовой площадки и сломал конек. Придя в себя после удара, он в ярости догнал попытавшуюся улизнуть девушку, и… с первого взгляда влюбился.
Весной 1928 года в день рождения Веры они поженились, а еще через год у них родился сын Толя. Так довольно стремительно юность уступила место совсем взрослой жизни. И в зоопарке начальная, кюбзовская пора сменилась для Веры Чаплиной самостоятельной работой – служителем при животных. В 1930 году ей поручили работу с молодняком. Это еще не та, совместная площадка молодняка, которую она организует при поддержке Мантейфеля в 1933 году. Но уже тогда, наблюдая за удивительной схожестью поведения детенышей совершенно разных зверей, ее увлекла идея провести эксперимент ― поселить детенышей всех вместе и приучить их друг к другу. То есть - создать общий «детский сад» для маленьких питомцев зоопарка.
Работа с молодняком была ответственной и очень интересной. Выкармливание многочисленных зверят и уход за ними ― это было не все: некоторых еще и пробовали дрессировать. Елена Румянцева, дружившая с Верой еще с КЮБЗа, позднее вспоминала, что в 1930 году в зоопарке родились львята. Манька, самая ручная (кстати, будущая мать Кинули), шла ко всем на руки, но Вера решила заниматься с более злым – Пацаном. И через несколько месяцев достигла таких успехов, что Пацана пригласили сниматься в кино. Съемки прошли удачно, Вера все время находилась рядом со львенком и лишь иногда незаметно придерживала его, чтобы он не подходил слишком близко к актерам. (Е.Г.Румянцева, «Мои знакомые», М. 1935г.)


Чаплина с львенком Пацаном. Московский зоопарк. 1930

Надо сказать, это была уже не первая встреча Веры Чаплиной с кино. В начале 1929 года ей предложили работать дублером в трюковых съемках езды на оленях. Для них с Шурой это было трудное время. Он заканчивал техникум и мог подрабатывать только ночами. Вера ждала ребенка, но тоже искала любую возможность пополнить семейный бюджет... Она приняла предложение кинофабрики ― и во время съемок получила сильную травму, едва не стоившую ей жизни...
Первенец вообще дался Вере Чаплиной очень нелегко. За сложными родами через полтора года последовала его тяжелая и долгая болезнь, из-за которой в январе 1931 года ей пришлось уйти из зоопарка. Именно об этой ситуации идет речь в трагической концовке рассказа о Лоське. Судьба все же пощадила ее ребенка, но, казалось, решила испытать Веру во всем: уход с любимой работы и смерть так привязавшегося к ней Лоськи довершились в конце 1931 года гибелью ее верного Реди…

Осенью 1932 года Вера Чаплина ввернулась в зоопарк, хотя непосредственный контакт со зверями возобновился у нее не сразу. Поначалу она работала экскурсоводом, и зарплата была совсем неплохая. Но вскоре она записала в дневнике: «…Говорят, хорошо, но мне не нравится, так как делать нечего, а деньги получать задаром как-то неприятно». Чаплина не просто хотела ― ей было жизненно необходимо самой заниматься с животными - и вскоре она с головой окунулась в любимую работу.
Молодость – время смелых начинаний. В 25 лет Вера Чаплина становится одним из новаторов Московского зоопарка. Она навсегда останется в его истории как инициатор и руководитель созданной в 1933 году площадки, где «не только воспитывался здоровый и крепкий молодняк, но и было сделано так, чтобы разные животные мирно уживались друг с другом». Этот эксперимент вызвал небывалый интерес зрителей, и площадка молодняка на многие годы стала одной из «визитных карточек» Московского зоопарка.


Московский зоопарк. На площадке молодняка.


На площадке молодняка. Вера Чаплина с тигренком Сироткой и бурым медвежонком

Тогда же в журнале «Юный натуралист» появились первые небольшие рассказы Веры Чаплиной, и (редкий случай!) сразу после этих публикаций издательство «Детгиз» заключил с ней договор на книгу о площадке молодняка.
Но особенно важной удачей для Веры стало знакомство с профессиональным писателем Всеволодом Лебедевым, которого, как и П.А.Мантейфеля она впоследстви называла своим учителем. Через несколько лет, уже самостоятельно работая над следующей книгой, она вспоминала о его уроках: «Начинающий автор не замечает своих ошибок. Для этого надо много опыта и умения писать. Я этого не имела и недостаток критики ощущала очень сильно… Лебедев терпеливо, не показывая прямо на ошибку, наталкивал меня на нее. Например, описывая площадку, я подробно указывала, где находится какое дерево, пень, какая росла трава. Тогда В.Л. попросил меня описать обыкновенный стул. Сделать я этого не смогла. «А если посадить человека, – спросил он, – и по тому, как он, облокотившись, сел, дать форму стула?..». Это было так просто, что мне даже показалось странным, как я не догадалась раньше. Сразу увидела свою ошибку и, описывая площадку, придала ей форму и вид поведением зверей».


Вера Чаплина на площадке молодняка. Сер. 1930-х

Азы писательского ремесла дались Чаплиной нелегко. Множество раз Лебедев просил переписать уже, казалось готовое. Порой, уходя после очередного критического разбора, девушка с такой силой хлопала дверью, что он уже не надеялся на ее возвращение. Но Вера брала себя в руки, в очередной раз переделывала текст, находила более точные, выразительные и как правило, более простые слова.
Писать приходилось урывками. Работа в зоопарке часто затягивалась допоздна, а дома – 5 человек в комнате, шум, гам, радио… Вера надевала наушники, пыталась сосредоточиться, но домашние требовали внимания и вообще несерьезно относились к ее новому делу. Закончить книгу удалось на военизированных курсах служебного собаководства, куда Чаплину откомандировали весной 1934 года. Впрочем, и там писать приходилось по ночам, при свете фонарика. Но вот рукопись сдана, и «Малыши с зеленой площадки» в 1935 году были опубликованы. Первая книга имела успех, но сама писательница оценила ее критически, и существенно переработала текст для нового сборника рассказов, а в последующие издания не включала его вовсе. Литературное творчество, так же как и работа со зверями, оказалось для Веры Чаплиной не просто увлечением, а настоящим, серьезным делом. Оно так же не терпело к себе поверхностного отношения, требовало желания, настойчивости и чутья.

Марина Бернацкая, Максим Тавьев

Продолжение во второй части...
Tags: *Чаплина Вера
Subscribe

  • Вместо предисловия

    Начиная этот журнал, я ориентировался на образы когда-то задуманной, но и поныне неосуществленной в материале эпической поэмы «Слон и моська»: ...И…

  • Срывание всех и всяческих масок

    95-летию Алексея Дедушкина посвящается Вот уже два года (чуть больше) как я пришел сюда, завел журнал и стал более-менее регулярно обращаться…

  • Наука и жизнь хроника

    Дамы и господа! Леди и джентльмены! Товарищи! С радостью прискорбием нетерпением сообщаю вам, что сегодня вышел заключительный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Вместо предисловия

    Начиная этот журнал, я ориентировался на образы когда-то задуманной, но и поныне неосуществленной в материале эпической поэмы «Слон и моська»: ...И…

  • Срывание всех и всяческих масок

    95-летию Алексея Дедушкина посвящается Вот уже два года (чуть больше) как я пришел сюда, завел журнал и стал более-менее регулярно обращаться…

  • Наука и жизнь хроника

    Дамы и господа! Леди и джентльмены! Товарищи! С радостью прискорбием нетерпением сообщаю вам, что сегодня вышел заключительный…