Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Путеводитель по Прусту: Имена (34)

Дополняем Список персонажей цикла романов «В поисках утраченного времени» цитатами из Пруста.
В квадратных скобках римские цифры обозначают тома, арабские – страницы.
I – По направлению к Свану (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 540 с.
II – Под сенью девушек в цвету (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 607 с.
III – У Германтов (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 665 с.
IV – Содом и Гоморра (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 671 с.
V – Пленница (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 527 с.
VI – Беглянка (перевод Н.М.Любимова, приложения – Л.М.Цывьяна). С-Пб., «Амфора», 2000, 391 с.
VII – Обретенное время (перевод А.Н.Смирновой). С-Пб., «Амфора», 2001, 382 с.
* – в переводе А.Н.Смирновой

Завершаем букву «С»:

Ский (Ski), польский скульптор Вырадобецкий (Viradobetski) из кланчика Вердюренов позднего периода. Рассказчик знакомится с ним во время своего второго пребывания в Бальбеке и приездов к Вердюренам в Ла-Распельер.



Ский. Кадр из фильма 2011 г.

«…скульптор Ский, которого так называли, во-первых, потому, что всем трудно было произносить его польскую фамилию, а во-вторых, потому, что он, с некоторых пор проникнув в то, что называется “обществом”, не любил, чтобы его смешивали с весьма почтенными, но скучноватыми и чрезвычайно многочисленными родственниками, в сорок пять лет и несмотря на безобразную внешность отличался каким-то особым мальчишеством, продолжал оставаться мечтателем и фантазером вследствие того, что до десятилетнего возраста он считался прелестнейшим вундеркиндом, дамским любимчиком. Г-жа Вердюрен утверждала, что в нем больше от художника, чем в Эльстире. У них были черты сходства, но чисто внешнего. Тем не менее этого было достаточно, чтобы Эльстир, как-то раз встретив Ского, почувствовал к нему то глубокое отвращение, какое нам – в большей степени, чем люди, представляющие нашу полнейшую противоположность, – внушают те, что похожи на нас своими наихудшими сторонами, те, в ком выявляется все, что есть в нас дурного, в ком сохранились недостатки, от которых мы избавились и которые, к вящей пашей досаде, напоминают нам, за кого нас могли принимать до тех пор, пока мы не стали иными… Ский рисовал все, что угодно, на запонках, на дверях. Пел, как композитор, играл по памяти и придавал роялю звучание оркестра не столько благодаря своей виртуозности, сколько фальшивыми басовыми нотами, означавшими бессилие пальцев указать на то, что здесь должен быть слышен корнет-а-пистон, звуку которого он, однако, подражал с помощью губ… Движения его головы, шеи, ног были бы изящны, если б ему и сейчас было девять лет, если б у него были белокурые локоны, широкий кружевной воротник и красные сапожки» [IV:324-325].



Г-н и г-жа Вердюрен, Ский и Бришо на музыкальном вечере Мореля
Кадр из фильма 2011 г.

Ский присутствовал на музыкальном вечере Мореля, организованном де Шарлю у Вердюренов, но в описаниях рассказчика появляется лишь к самому концу, когда гости уже разошлись, а Вердюрены плетут заговор вокруг барона: «Между тем Ский сел за рояль, хотя никто его об этом не просил, и, сморщив лицо в улыбку, устремив взгляд куда-то вдаль и слегка приподняв углы губ (он был уверен, что так делают все музыканты), начал приставать к Морелю, чтобы тот сыграл что-нибудь из Бизе. “Как, вам это не нравится, не нравится задорная музыка Бизе? Но, дорогой мой, – сказал он, как всегда, раскатываясь на букве р, – это же чудесно!” Морель, не любивший Бизе, выразил свое отношение к нему с излишней резкостью, а Ский, проводивший время в кланчике ради умных разговоров, – хотя это могло показаться неправдоподобным, – сделав вид, что воспринимает нападки скрипача как парадоксы, расхохотался. Его смех был не похож на смех Вердюрена – удушье курильщика. Ский сперва принимал хитрый вид, потом, как бы помимо него, из его рта излетал смешок, точно первый звонок, а затем наступало молчание, во время которого его хитрый взгляд, казалось, сознательно проверял, насколько смешно то, что сейчас было сказано, наконец раздавался второй удар смехового колокола, и вот это уже был скорей веселящийся ангелус» [V:342-343].
Ский изредка появляется в повествовании, но добирается до его финала. На приеме у принца Германтского Рассказчик встречает и его среди гостей: «Большинство из них я в конце концов узнал – узнал даже не столько их самих, сколько тех, какими были они прежде: например, Ский изменился не больше, чем какой-нибудь увядший цветок или высохший плод. Он был словно незавершенный опыт, подтверждающий мои теории об искусстве. Других никак нельзя было назвать дилетантами, поскольку они являлись светскими людьми» [VII:257].
Прототипы:
– Фредерик де Мадразо (Frédéric de Madrazo, 1878-1938), художник, женатый на старшей сестре Рейнальдо Ана, один из завсегдатаев салона Мадлены Лемер, преданный друг Пруста, который весьма ценил его рассуждения о живописи [Моруа Андре. В поисках Марселя Пруста. С-Пб., 2000, с.363].
– музыкант Анри Ковальски (1841-1916):



фото ок. 1880 г.
В экранизациях: ……?………. – «В поисках утраченного времени» Нины Компанеец (2011)


де Стермарья (de Stermaria), обедневший дворянин, принадлежащий «к захудалому, но очень древнему бретонскому роду»; в бальбекском Гранд-отеле он остановился с дочерью, приехав в курортный городок «только ради своих знакомых владельцев местных замков, – те приглашали их к себе и заезжали к ним, – поэтому время пребывания отца с дочерью в столовой было строго ограничено. Высокомерие предохраняло их от проявления простой человеческой симпатии, от интереса к кому бы то ни было из тех, кто сидел с ними за одним столом, в чьем обществе г-н де Стермарья был всегда холоден, скован, замкнут, суров, педантичен и недружелюбен, как пассажиры в станционном буфете, которые никогда раньше друг друга не видели и не увидят впоследствии и взаимоотношения которых сводятся к тому, чтобы оградить своего холодного цыпленка и свой угол в вагоне» [II:278].




Г-н де Стермарья с дочерью. Кадр из фильма 2011 г.

В один из дней юношу-Рассказчика и его бабушку посадили за стол мсье и мадемуазель де Стермарья, «так как предполагалось, что они вернутся не раньше вечера… Только мы сели завтракать, как нас попросили пересесть по приказанию г-на де Стермарья, который вернулся в отель и, не подумав извиниться перед нами, во всеуслышание попросил метрдотеля, чтобы этого больше не было, так как ему неприятно, что “незнакомые люди” садятся за его стол» [II:278].
В экранизациях: ……?………. – «В поисках утраченного времени» Нины Компанеец (2011)

де Стермарья, Алиса, дочь г-на де Стермарья, виконтесса [III:394]. Юноша-Рассказчик «особенно болезненно воспринимал пренебрежительное отношение г-на де Стермарья» потому, что был впечатлен его дочерью: «…я увидел его дочь, как только она вошла, увидел ее красивое лицо, бледное, почти голубоватое, заметил то, что было своеобразного в горделивой стройности ее стана, в ее поступи, – всё это, естественно, наводило на мысль об ее происхождении, об ее аристократическом воспитании, обозначившемся передо мной тем явственнее, что мне была известна ее фамилия… “Порода”, добавляя к очарованию мадемуазель де Стермарья мысль об его почве, объясняла его, сообщала ему полноту. Но это еще не всё: “порода” возвещала недоступность очарования, и от этого оно становилось желанней, – так высокая цена увеличивает ценность понравившегося нам предмета. Ствол родословного древа придавал цвету ее лица, вспоенного драгоценными соками, вкус редкостного плода или прославленного вина» [II:282-283].



М-ль де Стермарья в ресторане бальбекского Гранд-отеля
Кадр из фильма 2011 г.

Год спустя осле их первой встречи в Бальбеке Рассказчик узнает из письма Сен-Лу, который случайно видел мадам де Стермарья в Танжере, что «она три месяца была замужем, а потом развелась». Помня о бальбекской увлеченности своего друга этой девушкой, Сен-Лу пишет, что «попросил де Стермарья, чтобы она назначила мне свиданье. Она сказала, что с большим удовольствием поужинает со мной, когда, перед тем как вернуться в Бретань, заедет в Париж… я должен заметить, что меня особенно взволновало в письме Сен-Лу из Марокко вычитанное мною между строк – то, что он не решался выразить яснее: ‘Ты смело можешь пригласить ее в отдельный кабинет. Это прелестная женщина, очень общительная, вам легко будет друг с другом, я уверен, что ты чудно проведешь вечер”» [III:349,351]. Воодушевленный предстоящим свиданием Рассказчик списывается с г-жой Стермарья, она принимает его приглашение поужинать на острове в Булонском лесу [III:386]. Их встрече не может помешать даже внезапно приехавшая к Рассказчику Альбертина, к которой он в тот момент равнодушен: «Мне ужасно хотелось, чтобы у г-жи де Стермарья осталось самое лучшее впечатление от завтрашнего вечера. Поэтому я попросил Альбертину немедленно отправиться со мной на остров и помочь составить меню. Ту, которой отдавал всё, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается» [III:389].



Встреча с г-жой де Стермарья в воображении Марселя
Кадр из фильма «В поисках утраченного времени» Нины Компанеец (2011)


Но в последний момент свидание с г-жой Стермарья срывается: в ответ на посланную ей с извозчиком записку, в которой Рассказчик «просил разрешения за ней заехать», она прислала письмо: «Я очень огорчена: обстоятельства сложились так неблагоприятно, что я не смогу поужинать с Вами в Лесу на острове. А между тем, это было бы для меня праздником. Напишу Вам подробно из Стермарья. Сожалею. Кланяюсь» [III:394-395].
«Потом я узнал, что она имела глупость выйти замуж по любви за молодого человека, с которым она, по всей вероятности, уже тогда встречалась и из-за которого, конечно, забыла о моем приглашении. Ведь если бы она о нем вспомнила, она, понятно, не дожидаясь экипажа, который я, кстати сказать, по нашему уговору и не должен был за ней посылать, известила бы меня, что занята… Сколько в нашей памяти, а еще больше – в нашей забывчивости, сохраняется самых разных девичьих и женских лиц, которые мы приукрасили и которые возбудили в нас страстное желание еще раз увидеть их только потому, что в последнюю минуту они от нас скрылись! Что касается г-жи де Стермарья, то здесь было с моей стороны нечто большее, и мне теперь достаточно было, чтобы полюбить ее, снова ее увидеть и обновить яркие, но слишком мимолетные впечатления, которые без встречи не задержались бы в памяти. Судьба судила иначе: мы с ней не увиделись. Не ее я любил, но мог бы полюбить и ее. И может быть, отчасти потому таким мучительным для меня оказалось то большое чувство, которое скоро во мне родится, что я вспоминал этот вечер и убеждал себя, то, если бы обстоятельства сложились тогда чуть-чуть не так, мое чувство устремилось бы к г-же де Стермарья; перенесенное на ту, что вызвала его во мне немного позже, оно, значит, не было – как мне ни хотелось, как ни сильна была у меня потребность в это верить – совершенно необходимым и предопределенным» [III:396].
В экранизациях: Сара Паскье – «В поисках утраченного времени» Нины Компанеец (2011)

де Сувре (de Souvré), маркиза; герцог Германтский в разговоре с принцессой Пармской отказывает маркизе в остроумии и отмечает, что принцесса приглашает ее к себе лишь «по своей доброте».[III:457] «Маркиза де Сувре обладала особым искусством: если надо было замолвить за кого-нибудь слово власть имущему, то проситель оставался в убеждении, что она за него похлопотала, а высокопоставленное лицо – в том, что она палец о палец не ударила за просителя, и благодаря такому двусмысленному ее поведению проситель испытывал к влиятельному лицу благодарность, а влиятельное лицо не считало нужным что-либо для него сделать» [IV:62].
Рассказчик встречается с маркизой де Сувре на званом ужине у принцессы Германтской: «“Добрый вечер! – сказала она, подходя ко мне. – Вы давно не видели герцогиню Германтскую?” Она удивительно умела придавать такого рода фразам интонацию, удостоверявшую, что она произносит их не от явной глупости, подобно тем, кто, не зная, что сказать, каждый раз заговаривают об общих знакомых, хотя в большинстве случаев знакомство это очень беглое. Ее взгляд, тонкий, как проводниковая проволок, выражал: “Не думайте, что я вас не узнала. Вы – тот молодой человек, которого я видела у герцогини Германтской. Я отлично помню”… Ободренный любезностью этой дамы, я попросил ее представить меня принцу Германтскому, она же, воспользовавшись тем, что хозяин дом на нас не смотрел, с материнской ласковостью взяла меня за плечи и, улыбаясь принцу, который как раз в эту минуту отвернулся и не мог ее видеть, будто бы покровительственным и преднамеренно бесцельным движением толкнула меня по направлению к нему, но я почти не сдвинулся с места. Такова подловатость светских людей» [IV:62-63].
Впрочем, это не помешало Рассказчику в конце «Поисков» вспомнить имя маркизы де Сувре в ином качестве: «Порой существо, столь отличное от того, каким я знал его когда-то, являлось ко мне не в одном, а в нескольких образах… И даже те отношения, чье начало было далеко от волшебства и таинственности, как мои отношения с госпожой де Сувре, столь сухие и безупречно светские сегодня, сохранили первую улыбку, более спокойную, более нежную и столь четко очерченную в великолепии раннего вечера на берегу моря, весенних сумерек в Париже, наполненных грохотом экипажей, поднявшейся пылью и солнцем, мерцающим, словно мы глядели на него сквозь толщу воды. И, быть может, госпожа де Сувре сама по себе значила не бог весть что, будь ее изображение извлечено из этой рамки, так бывает порой с памятниками (например, церковь Санта-Мария делла Салюте), которые, не отличаясь большой красотой, кажутся великолепными именно там, где они находятся, – но она являлась частью комплекта воспоминаний, я оценивал их вместе, “одно в другом”, не задаваясь вопросом, в какую цену шла именно особа госпожи де Сувре» [VII:297,298].

де Сюржи-ле-Дюк (de Surgis-le-Duc), маркиза [III:499; IV:128] (но однажды упоминается как герцогиня [IV:65]), любовница герцога Германтского, сменившая на этом поприще виконтессу д`Арпажон.
Рассказчик видит ее на званом ужине у принцессы Германтской глазами предшественницы: «…виконтессе д`Арпажон было от чего прийти в самое скверное расположение духа: многие в это самое мгновение устремили взоры к балкону в стиле Возрождения, к тому из его углов, где вместо громадных статуй, которыми тогда часто украшали балконы, стояла, облокотившись н перила, не менее изящная, чем статуи, ослепительная герцогиня де Сюржи-ле-Дюк – та, к кому перешло по наследству от виконтессы д`Арпажон сердце герцога Германтского. Под легким белым тюлем, защищавшим ее от ночной прохлады, было видно ее гибкое тело, подобное статуе Победы, как бы улетавшее в высоту» [IV:65-66].
О титуле и некоторых моментах биографии маркизы Рассказчик поясняет: «Сван сообщил мне некоторые подробности, отнявшие у фамилии Сюржи-ле-Дюк тот ореол поэзии, каким я его окружил. Маркиза де Сюржи-ле-Дюк во много раз превосходила и положением в обществе, и кругом знакомств своего двоюродного брата, графа де Сюржи, обедневшего, жившего у себя в имении. Но окончание его фамилии – “ле-Дюк” совсем не имело того смысла, какой я в него вкладывал и по которому я ставил его рядом с Бур-л`Аббе, Буа-ле-Руа и т.п. Просто-напросто один из графов де Сюржи в эпоху Реставрации женился на дочери богатейшего промышленника Ледюка, или Ле Дюк, – сын владельца химического завода, он был самым богатым человеком своего времени, получившим звание пэра Франции. Король Карл X основал для ребенка, родившегося от этого брака, маркизат Сюржи-ле-Дюк, так как маркизат Сюржи в этом роду уже был. Присоединение буржуазной фамилии не воспрепятствовало этой ветви породниться благодаря громадному состоянию с самыми именитыми семьями во всем королевстве. И нынешняя маркиза де Сюржи-ле-Дюк, столь благородного происхождения, могла бы стать в обществе звездой первой величины. По наущению демона порочности маркиза, однако, пренебрегла унаследованным ею блестящим положением и, убежав от мужа, повела беспутную жизнь. В двадцать лет, когда великосветское общество пало перед ней ниц, оно им пренебрегла, но по прошествии десяти лет, в течение которых никто, кроме двух-трех верных подруг, ей не кланялся, она отчаянно затосковала по этому обществу и решила напрячь усилия, чтобы постепенно отвоевать то, чем она владела от рождения… “Базен – да это же вся моя молодость!” – воскликнула она в тот день, когда он к ней вернулся. И доля правды в этом была. Но маркиза добилась того, что он стал ее любовником, и тут она просчиталась. Дело в том, что все подруги герцогини Германтской не могли не принять ее сторону, и маркизе де Сюржи снова приходилось спускаться с крутизны, на которую ей так трудно было взобраться» [IV:128-130].

де Сюржи, Арнульф и Виктюрньен (Arnulphe de Surgis, Victurnien de Surgis), сыновья маркизы де Сюржи-ле-Дюк (Виктюрньен – старший, граф Арнульф – младший [IV:119,125]). Рассказчик и граф де Бреоте встречаются с ними на званом ужине у принцессы Германтской: «Тут мы оба столкнулись с двумя молодыми людьми, которые своей ослепительной, но разной красотой были обязаны одной женщине. Это были сыновья маркизы де Сюржи, теперешней любовницы герцога Германтского. Совершенства матери сияли и у того и у другого, но у каждого – особые. Одному передалась, волнообразная и в теле мужчины, царственность маркизы де Сюржи, и та же золотистая, жаркая, аскетическая бледность покрывала мраморные щеки матери и этого сына; а его брату достались греческий лоб, правильный нос, скульптурная шея, бездонные глаза; состоявшая из различных даров, которые распределила между ними богиня, двуединая их красота доставляла наслаждение уму, ибо она наводила на мысль, что первооснова этой красоты находится вне их: можно было подумать, что основные черты матери нашли себе воплощение в разных телах, что один сын взял себе осанку матери и цвет ее лица, а другой – взгляд: так к Марсу перешла мощь, а к Венере красота Юпитера. Преисполненный почтения к герцогу Германтскому, о котором оба говорили: “Это большой друг наших родителей”, старший сын, однако, счел за благо не поклониться герцогине, так как знал, что она питает к его матери враждебные чувства, хотя, быть может, и не догадывался, что тому причиной: увидев нас, он чуть-чуть отвел голову вбок. Младший брат был глуп, да вдобавок еще и близорук, а потому, не решаясь иметь свое мнение, во всем подражал старшему, и теперь он под тем же углом повернул голову, и оба, один за другим, как две аллегорические фигуры, проскользнули в игорную залу» [IV:105].
«Когда де Шарлю узнал от меня, что это братья, он не мог скрыть восхищение, которое вызывала в нем семья, создавшая великолепные и такие разные произведения искусства… Ведь если другие любовались в сыновьях царственной осанкой и глазами маркизы де Сюржи, то барон мог испытывать наслаждение противоположное, однако не менее сильное при виде совмещения красивых этих черт в матери, как на портрете, который непосредственно не вызывает желаний, но подогревает эстетическим наслаждением желания, возникшие благодаря ему» [IV:109,115].
«Маркизу де Сюржи-де-Дюк никак нельзя было назвать женщиной высокой нравственности; она могла позволить своим сыновьям бог знает что ради удовлетворения их грязного любопытства к тому, что должно быть понятно только взрослым мужчинам. Но она запретила им бывать у де Шарлю, как только узнала, что при каждом их посещении его, как часы с репетицией, роковым образом тянет щипать их за подбородок, а потом заставлять щипать друг друга. Она испытывала то тревожное ощущение физической тайны, какое наводит на мысль: не людоед ли наш сосед, с которым мы в прекрасных отношениях? – и на частые вопросы барона: “Скоро ли я увижу ваших юношей?” – предчувствуя, какие грозовые тучи собираются над ее головой, отвечала, что они очень заняты ученьем, приготовлениями к отъезду и т. д.» [V:239].

Оглавление путеводителя по Прусту
Продолжение следует…
.
Tags: *Пруст «В поисках утраченного времени», Путеводитель по Прусту (имена)
Subscribe

  • Святынька

    Где культурка, там и святынька… Вы спросите, где это? Это в Москве, на Лениградском проспекте, у метро «Аэропорт». В торговом центре,…

  • О работе над словом. Из записей Риты Райт

    «…Когда-то я был секретарем Веры Пановой. Однажды Вера Фёдоровна спросила: – У кого, по-вашему, самый лучший русский язык? Наверно, я должен был…

  • Друг преданный... – цессия прав или переуступка?

    (Цессия – переуступка прав. Цедент – тот, кто передает права. Цессионарий – сторона, которая получает права в результате их…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments