Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Categories:

Из истории ЖСК «Советский писатель» – 2

В сегодняшнем материале (из цикла постов к 60-летию писательского кооператива у метро «Аэропорт») рассказ пойдет о ближайших соседях Веры Чаплиной – по общей лестничной площадке. Самых первых соседях, 1960-х – начала 1970-х годов.

Раскладка «первичной ячейки литературного колхоза» вполне стандартная: 4 квартиры на площадке. Одну из «двушек» занимала с мужем, Александром Прохоровичем, Вера Чаплина – в довоенном прошлом сотрудница Московского зоопарка, ныне – известный автор, пишущий о животных.
В однокомнатной квартире справа жил самый необычный член ЖСК «Советский писатель», звали его… Бернхард Райх. Немецкий теоретик и режиссёр авангардного театра, работал в Мюнхене с Бертольдом Брехтом. Увлекшись латышской актрисой Анной Лацис, членом компартии, переехал в 1925 году в СССР. Здесь по преимуществу занимался театроведением и критикой. Далее всё шло естественным путем: сначала советские товарищи арестовали Анну (1938), затем Бернхарда (1941). Но не расстреляли, только дали как следует посидеть, а в 1948 и 1949 годах любезно выпустили. Анну потом даже в партии восстановили (торжество социалистической демократии!). Она уехала в Латвию, Бернхард остался в Москве.
В хрущевскую оттепель он каким-то образом попал в писательский кооператив, соседом был тихим (не в пример нынешним авангардистам), аккуратным и неприметным.
Другую однокомнатную квартиру занимала гораздо более популярная в кругах тогдашней столичной интеллигенции – администраторша ЦДЛ с тяжелым сочетанием имени и фамилии: Ада Морова.
Наконец, в «двушку» напротив въехали поэт-песенник Антон Ходаков-Пришелец и его жена Любовь Ивановна. 19-летний Дима, их единственный сын, погиб на войне.

С Пришельцами Чаплина подружилась сразу после вселения в новый дом. Сохранилась отправленная ими поздравительная телеграмма в Малеевку 24 апреля 1963 года, в день 55-летия Веры Васильевны:

1

«Милую Верочку сердечно поздравляем! Отдыхайте энергичней, приезжайте здоровой, иначе вернем. Целуем, Пришельцы».
А в следующем году Антон Пришелец подписывает Вере Чаплиной свою только что выпущенную книгу «Стихотворения и песни»: «Дорогой соседке, милой Вере Васильевне Чаплиной – с самыми добрыми эмоциями. Антон Пришелец. 4.I.64. Москва»

2

Любовь Ивановна стала персонажем одного из рассказов Веры Васильевны. Вот как это произошло.
В феврале 1968 г. дочь Люда подарила Чаплиной целый выводок живых цыплят – принесла их из птичника Московского зоопарка.
В те дни Люда помогала служителям ухаживать за грифом, которому в рацион питания полагались именно живые цыплята, но хищник повадился не есть, а просто убивать птенцов. И вот, когда он стал проделывать это в очередной раз, Люда пришла в негодование, отняла их у грифа и привезла домой, в комнату коммунальной квартиры. Немного остыв и пересчитав маленькие пуховые комочки, она поняла, что с двадцатью цыплятами ей не справиться. Оставался единственный выход – «пристроить» их к маме.
То, что Вера Васильевна даже и не думала заводить кур, в данном случае не имело значения. Проявив решительность в спасении цыплят из когтей хищника, нужно было так же стремительно передать их маме, самому главному специалисту в мире по выращиванию молодняка. И вот уже Вера Чаплина принимает «в подарок» от дочери отряд цыплят, причем происходит это в квартире писательского дома! Впрочем, получив в тот морозный день вместе с коробкой с птенцами отчет об их продолжительном путешествии сперва из зоопарка в Староконюшенный переулок, а потом к ним, на Аэропортовскую, Вера Васильевна предположила, что из этих двадцати мало кто уцелеет.
Однако живыми остались все. Все до одного.

3

Эрдмут Элшлагер. Иллюстрация к рассказу «Как хорошо!»
в сборнике Веры Чаплиной «Die Igel in der Hundehutte». Берлин, 1980


В апреле, когда цыплята подросли и стали проявлять склонность к «бандитизму», произошел тот случай с Любовью Ивановной, который Вера Васильевна так красочно (и совершенно правдиво) несколько лет спустя описала в рассказе:

«…Помню, однажды мне надо было отлучиться из дома на весь день. Я приготовила цыплятам еду, разделила её на несколько порций и попросила нашу соседку Любовь Ивановну их накормить.
— Только осторожней еду ставьте, чтобы не выскочили, — на всякий случай предупредила я.
— Не волнуйтесь, Вера Васильевна! Небось цыплята не звери, уж как-нибудь справлюсь, — сказала Любовь Ивановна, принимая от меня посуду с кормом для цыплят.
Ушла я спокойно.
Пришла домой уже вечером. Открыла дверь и понять ничего не могу: посредине комнаты на стуле сидит Любовь Ивановна и плачет, а кругом творится что-то несусветное. Все двадцать цыплят по квартире разгуливают — кто на гардеробе, кто на кровати, словно в песке, роется, кто на столе закусывает. А на ковре, на полу — везде, где только доступно, цыплята постарались оставить свои «визитные карточки»! Это не считая разбитой хрустальной вазы да обклёванных и обломанных цветов.
После такого происшествия я еле квартиру отмыла, а Любовь Ивановна еще долго этот случай вспоминала:
– И надо же, я чуть краешек сетки приоткрыла, чтобы кашу им поставить, отвернулась за миской, а они уже в комнате...»

4

То, что произошло с Любовью Ивановной, чудесно проиллюстрировал немецкий художник Эрдмут Элшлагер. Впрочем, для полноты картины надо добавить, что Любовь Ивановна была довольно высокого о себе мнения. После чтения рассказов Чаплиной о воспитании львицы и других экзотических животных она весьма снисходительно отнеслась к ее нынешнему опыту по выращиванию обыкновенных цыплят. И, соглашаясь покормить их, ни минуты не сомневалась, что дело это пустяковое. Нарисованная художником эдакой клушей, на самом деле она была дамой представительной, и где-то даже высокомерной. Но то, что в один день сделали с ней двадцать цыплят-подростков, превратило даму в несчастную, рыдающую, растрепанную и невменяемую бабку, которую вы видите на картинке.
В мае подросших разбойников перевезли на дачу, и дальнейший сюжет рассказа теряет связь с писательским кооперативом...

Год спустя после этих событий Пришелец подписал Чаплиной свой новый сборник:

5

«Дорогой соседке моей, птичнице из нашего литературного колхоза – Вере Васильевне Чаплиной – на добрую и долгую, до самого Ваганьково, дружбу.
Антон Пришелец.
1 февраля 1969 г. Москва, Аэропорт».

Дружба, увы, продолжалась совсем не долго. В 1972 году похоронили Александра Прохоровича, Антона Ильича и Бернхарда Фердинандовича – всех мужчин, живших на этой лестничной площадке.
.
Tags: *Чаплина Вера, ЖСК «Советский писатель», Пришельцы А.И. и Л.И., семейное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments