Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Путеводитель по Прусту: Хронология (3)

В качестве приложения к вики-статье «В поисках утраченного времени» продолжаем хронологический обзор 7-томного романа.

3 том – «У Германтов».
Ссылки – в квадратных скобках; римские цифры обозначают тома «Поисков» или цитируемого автора, арабские – страницы.
I – По направлению к Свану (перевод Н.М.Любимова). С-Пб., «Амфора», 1999, 540 с.
III – У Германтов / пер. с фр. Н. М. Любимова. – С-Пб.: Амфора, 1999. – 665 с.
Волчек2Волчек О. Е., Фокин Л. С. Примечания // Пруст М. У Германтов. – С-Пб.: Амфора, 1999. – С. 608–664.
МихайловМихайлов А. Д. Поэтика Пруста. – М.: Языки славянской культуры, 2012. – 504 с.


Часть I:
Сюжетная хронология: «наша новая квартира, – переехали же мы сюда, потому что бабушка чувствовала себя плохо... – находилась во флигеле особняка Германтов» [III:8] в Сен-Жерменском предместье [III:26]. – Это произошло той осенью, когда герой с бабушкой вернулись из Бальбека (месяц спустя в Донсьере в ответ на планы героя весной ехать в Бальбек Сен-Лу спрашивает: «В Бальбек? Ведь вы же ездили туда в августе» [III:122]). В особняке Германтов живет и маркиза де Вильпаризи [III:13,146], и, вероятно, по ее рекомендации и при посредничестве Норпуа (с которым служил отец героя) их семья поселилась здесь в качестве квартирантов [III:29].

Возраст Орианы: «герцогиня, изящная и еще молодая» [III:14] – при том, что годится герою в матери: в год любви Свана (перед рождением героя) она уже 6 лет замужем [I:404-405].

Сюжетная хронология: бывший жилетник Жюпьен, живущий с племянницей в одном из съемных помещений особняка Германтов, через полтора месяца после переезда семьи героя получил место в министерстве (после того, как его племянница сделалась юбочницой и имела много заказчиц) [III:17-18].
Вскоре герцог Германтский познакомился с отцом героя и как-то раз при выезде с женой со двора «необычайно любезно нам поклонился и, должно быть, сказал жене, как меня зовут» [III:31], а маркиза де Вильпаризи тогда же передала Марселю через бабушку приглашение к себе на прием, прибавив, что у нее будут писатели. Но тогда его туда не пустили: «отец, во-первых, считал, что мне рано вести светский образ жизни, а во-вторых, так как мое здоровье все еще внушало ему опасения, он был против того, чтобы я без особой надобности выходил на воздух» [III:31]. Однако совсем скоро, в середине октября, ничто не помешает герою, внезапно приняв решение, на пару недель уехать в Донсьер к Сен-Лу [III:68,118].
Герой «совсем не рвался смотреть ту самую Берма, которая несколько лет назад так взволновала» его [III:34], но идет по отцовскому билету в Оперу, и дарование Берма «по прошествии нескольких лет забвения, в час безразличия, открылось моему восторгу во всей его неизменности» [III:45]. Еще большее впечатление на него произвело величественное явление в ложе принцессы Германтской ее родственницы, герцогини Германтской, и то, что она, заметив его в партере, «в знак приветствия» помахала из ложи рукой [III:50-51,56]. После этого герой «каждое утро» [III:56] донимал герцогиню как бы случайными встречами на улице, «а она небрежным кивком, в котором ничего не осталось от приветливости, какую она проявила ко мне в вечер “Федры”, отвечала на мой поклон, который я делал ей ежедневно, разыгрывая удивление, и который видимо, вызывал у нее неудовольствие» [III:59].

Чувствуя, что каждодневные встречи с ним раздражают герцогиню, влюбленный герой порывается уехать из Парижа. Поначалу ему «не хватало силы воли» [III:66], но потом, решив найти путь к знакомству с герцогиней с помощью Сен-Лу, он уезжает к нему в гарнизонный городок Донсьер. Пруст перемещает туда героя почти сказочным способом, при котором само перемещение растворяется в описаниях размышлений Марселя сперва о возможности поездки, а затем о невозможности воспрепятствовать некоторым ее обстоятельствам: «Городок был так близко от Парижа, что я мог в тот же день сесть в скорый поезд, вернуться к матери и бабушке и лечь на свою постель. Как только я это сообразил, мне до боли захотелось поехать туда, и у меня не хватило духу принять решение не оставаться в городке и вернуться в Париж; равным образом не хватило у меня духу воспретить носильщику нести мой чемодан до извозчика и не плестись за ним с видом беспомощного пассажира, который смотрит за своими вещами и которого бабушка не ждет; не сесть в экипаж с непринужденностью человека, который перестал думать о том, чему ему хочется, и у которого такой вид, как будто он знает, чего ему хочется, и не дать извозчику адрес кавалерийских казарм» [III:68].
Герой приезжает в Донсьер не позднее середины октября (так как, пробыв там не менее двух недель, вернулся в Париж до 2 ноября – см. ниже), но застает «резкий переход от осени к зиме» [III:95]: в первое утро видит пейзаж «за ажурной занавеской инея» [III:78], с третьего дня «стал задувать холодный ветер – предвестник снега» [III:93], а в его последующие воспоминания об октябрьском Донсьере даже вторгается метель, задержавшая его в одной из гостиниц [III:399].
«я часто ходил в поле смотреть, как занимается полк <…> не ложась, несколько дней подряд смотрел, как проходят занятия <…> В свободные от занятия дни, если Сен-Лу «не мог уйти из казармы, я часто приходил к нему» [III:88-89]; в другие дни герой ходил в гостиничный ресторан, где Сен-Лу проводил вечера в кругу своих друзей-офицеров [III:95,117]. «Идя в ресторан, я думал: “Я две недели не видел герцогиню Германтскую”. Две недели могли казаться громадным сроком только мне: когда дело касалось герцогини Германтской, я отсчитывал минуты» [III:118].

Возраст Франсуазы: «Пятьдесят лет тому назад она внесла в наш дом деревенский воздух и фермерский уклад жизни» [III:61].

Сюжетная хронология: герой узнает от Робера, что его любовница недавно сняла в окрестностях Версаля небольшое имение [III:120], что они поссорились, и «Сен-Лу тяжело переживал размолвку» [III:118], затем она пошла на примирение, но «просила его дать ей успокоиться и не приезжать в Париж на Новый год. <…> Каждый год она проводит день поминовения усопших в Брюгге» [III:121-122]; «когда уже все думали, что подружка Робера поедет в Брюгге одна, стало известно, что князь Бородинский вдруг передумал и решил надолго отпустить унтер-офицера Сен-Лу в Брюгге» [III:124]. / День поминовения усопших отмечается 2 ноября [Волчек2:618] – поэтому вопрос об отпуске Сен-Лу решился до 2 ноября, а герой, находящийся в Донсьере уже около двух недель, покинул Париж не позднее середины октября.
Подготавливая отъезд из Донсьера, Рассказчик заранее (как бы в контексте переговоров Сен-Лу и его любовницы) сообщает: «только что появился телефон у моего отца» [III:121]; затем Сен-Лу признается Марселю, что написал его бабушке о том, как он себя чувствует, «и подал ей мысль воспользоваться телефонной связью между Донсьером и Парижем», чтобы поговорить с внуком [III:130]. Этим начинается прелиминарий ключевой темы III книги – болезни и смерти бабушки. «Из Донсьера герой звонит по телефону бабушке и поражен ее изменившимся голосом (правда, отчасти списывает это на «технику») [Михайлов1:173] [III:131-132]. Вернувшись на другой день (но до 2 ноября, т. к. Сен-Лу еще не уехал в Брюгге [III:134]) в Париж, герой «застает бабушку в гостиной и поражен изменениями в ее облике (а ведь не виделись они совсем недолго)» [Михайлов1:173] [III:139].

Слои времён: затем в тексте – пробел, переход к следующему временному слою: Рассказчик напоминает читателю о попытках героя в Донсьере получить с помощью Сен-Лу приглашение к герцогине («Когда я спросил Сен-Лу, можно ли посмотреть картины Эльстира у герцогини Германтской, он сказал: “Ручаюсь, что можно”») и продолжает: «К сожалению, ручался за нее только он <…> Сен-Лу долго не приезжал в Париж, и за всё это время его тетка, которую он за меня очень просил, в чем я ни капельки не сомневался, ни разу не пригласила меня посмотреть картины Эльстира <…> Между тем зима подходила к концу» [III:139-140].

Сюжетная хронология: отец героя, не пустивший его осенью на прием к маркизе, узнав от коллеги по министерству, что Норпуа с маркизой близкие друзья, теперь сам настойчиво рекомендует сыну посетить прием у соседки: «Должно быть, это прелестная незаурядная женщина. Тебе бы не мешало навестить ее… Папаша Норпуа сказал, что маркиза де Вильпаризи очень тебя любит и что в ее салоне ты сведешь знакомство с интересными людьми» [III:146]. Рассказчик поясняет еще одну цель этой рекомендации: «Отцу, помимо всего прочего, хотелось узнать, много ли голосов даст ему поддержка посла при выборах в Академию, куда он намеревался баллотироваться <…> Отец не решался прямо спросить об этом у бывшего посла, – он надеялся, что я вернусь от маркизы де Вильпаризи с вестью о том, что он уже избран... Доброе слово маркиза де Норпуа могло в самом деле обеспечить отцу две трети голосов в Академии» [III:148].

Сюжетная хронология и особый день III книги: в один из весенних дней герой посетил прием у маркизы де Вильпаризи, где он также «надеялся встретиться с герцогиней Германтской». Но утром он составил компанию только что приехавшему в Париж Сен-Лу: тот предложил ему «пообедать вместе с ним и его любовницей в ресторане, а потом проводить ее на репетицию. Она жила за городом, и мы должны были за ней заехать» [III:150]. Этот день – первый из нескольких особо протяженных дней «Поисков», описание его событий составляет 148 страниц (150-298). О таких днях Рассказчик говорил в I книге: «по длине дни нашей жизни неодинаковы. Чтобы пробежать день, нервные натуры, вроде меня, включают, как в автомобилях, разные “скорости”. Бывают дни гористые, трудные: взбираются по ним бесконечно долго, а бывают дни покатые: с них летишь стремглав» [I:473-474].

Сюжетная хронология: «когда мы с Сен-Лу доехали по окружной железной дороге до поселка, где жила его любовница и сошли с поезда, то так и ахнули от восторга при виде цветущих плодовых деревьев... <…> Никогда еще Робер не говорил мне с такой нежностью о своей подружке, как по дороге к ней. В его сердце пустила корни только она» [III:152-153]. «Но вот подошел со своей любовницей Сен-Лу, и в этой женщине, в которой сосредоточилось для него всё, что могла дать любовь, все утехи жизни... в этой женщине я мгновенно узнал “Рахиль, ты мне дана”», проститутку за 20 франков [III:155].

Слои времён: герой в компании ссорящихся Сен-Лу и Рахили провел утро в загородном ресторане. «И тут я подумал: этот день нельзя назвать неудачным; время, проведенное с этой молодой женщиной, – время для меня не потерянное: ведь благодаря ей у меня есть бесценные сокровища – роза, душистая папироса, бокал шампанского. Всё это я себе говорил, так как мне казалось, что, придавая этим скучно проводимым часам эстетический характер, я их оправдываю, спасаю. А мне следовало подумать о том, что уже самая потребность найти утешение ясно доказывает, что никакой эстетики я в этой скуке не находил» [III:168-169]. – Ремарка тогдашнего героя и резонёрство нынешнего Рассказчика о потерянном времени объединены вневременной авторской позицией: всё это материал для моей книги и для тебя, читатель.

Сюжетная хронология: затем герой и Сен-Лу отвозят Рахиль на репетицию. Робер увидел ее впервые несколько лет назад на сцене провинциального театра и был ею покорен. Нынешняя репетиция приоткрыла герою основу самообмана, в который впадал Сен-Лу: «Рахиль играла в маленькой пьеске почти проходную роль. Но сейчас это была другая женщина. У нее было одно из тех лиц, которые расстояние, – и непременно расстояние между зрительным залом и сценой, весь мир в этом смысле только огромный театр, – вырисовывает четко и которые вблизи рассыпаются в прах» [III:172]. После представления они с Сен-Лу пошли за кулисы. «Очертания и блеск юного этого светила, еще недавно такого яркого, исчезли».
Затем «Сен-Лу показалось, что Рахиль загляделась на танцовщика» [III:175], между ними вновь вспыхнула ссора и Робер сорвал злобу на подвернувшихся нахальных журналистов, избив одного из них, а затем еще и «любострастного гуляку» [III:176-180]. «После этих происшествий... ему, наверное, захотелось побыть одному. Он сказал, чтобы я шел к маркизе де Вильпаризи, что мы там с ним встретимся, но что он не хочет входить со мной вместе: ему не хочется, чтобы знали, что он уже часть дня провел со мной, – пусть лучше думают, что он только что приехал в Париж» [III:181].

Сюжетная хронология и слои времён: «более чем двадцатилетняя связь маркизы с послом» [III:181]; Рассказчик упоминает о воспоминаниях маркизы, «напечатанных впоследствии» [III:183]; «расставшись с Сен-Лу и в первый раз придя с визитом по совету, который де Норпуа дал моему отцу, к маркизе де Вильпаризи, я застал ее в гостиной» [III:186].

Сюжетная хронология: приемный день [III:203] в салоне маркизы де Вильпаризи, кроме героя, посетили многие из главных персонажей «Поисков»: Альбер Блок (теперь начинающий драматург) [III:187], герцогиня Германтская [III:197], Легранден [III:198], маркиз де Норпуа [III:219], герцог Германтский [III:222], виконтесса де Марсант [III:249], г-жа Сван [III:252], Сен-Лу [III:254], барон де Шарлю [III:264] и следом за ним – незримо, во вставном описании Рассказчиком происшествия, «которое случилось несколько дней назад» – Шарль Морель [III:264].

Сюжетная хронология и слои времён: «за несколько дней до моего визита к маркизе мне совершенно неожиданно нанес визит незнакомец – некто Шарль Морель, сын бывшего камердинера моего двоюродного деда. Этот двоюродный дед (тот самый, у которого я застал даму в розовом) в прошлом году умер». Камердинер не смог прийти сам и послал к Марселю своего 18-летнего сына – передать принадлежавшие деду Адольфу «фотографии знаменитых актрис и высокого полета кокоток», его знакомых. «Среди фотографий, присланных мне отцом Шарля Мореля, я обнаружил портрет мисс Сакрипант (то есть Одетты) работы Эльстира». В эту первую же встречу герой «убедился, что сын Мореля – большая “пройда”; по просьбе этого юноши, «с самодовольной улыбкой» сообщившего, что он «получил первую премию в консерватории», герой познакомил его во дворе с портнихой, племянницей Жюпьена, и «почувствовал, что девушка произвела на него сильное впечатление» [III:264-267].

Датирующие детали в связи с делом Дрейфуса:
Только двое офицеров в полку, Сен-Лу и его товарищ, «стояли за пересмотр дела Дрейфуса» [III:102] / В 1898 г. Военное министерство отказало в пересмотре приговора Дрейфуса; однако «правительство в связи с обнаружением в деле подложных документов настояло на проведении повторного слушания, которое состоялось в 1899 г.» [Волчек2:616].
На приеме у маркизы де Вильпаризи:
– «общественный калейдоскоп тогда менялся и дело Дрейфуса должно было во-вот сбросить евреев на последнюю ступеньку общественной лестницы» [III:187] – соответствует началу 1898 г.
– герцогиня о Дрейфусе: «Какие идиотские, высокопарные письма пишет он с острова!» [III:238] / «Письма Альфреда Дрейфуса были опубликованы в 1898 г. под названием “Письма невиновного”» [Волчек2:629]
– ретроспективный комментарий Рассказчика: «потом, когда произошли такие потрясающие события, как признание Анри и последовавшее за признанием его самоубийство» [III:241] – самоубийство Анри: 30 августа 1898
– де Шарлю в разговоре с героем упоминает своих родственниц, которые входят в «антиеврейскую Лигу французских патриотов» [III:291] / Лига французских патриотов основана в декабре 1898 г. [Волчек2:635]
– по возвращении с приема домой герой застает спор их дворецкого (дрейфусара) и дворецкого Германтов (антидрейфусара), по поводу которого Рассказчик рассуждает: «Правда и ложь, сталкивавшиеся наверху, в выступлениях главарей Лиги французских патриотов и Лиги прав человека» [III:297] / Лига прав человека основана в феврале 1898 г. [Волчек2:635]

Сюжетная хронология: герой, наконец-то, представлен (хозяйкой салона) герцогине Германтской, которая дает почувствовать, насколько он ей безразличен [III:198], и лишь после появления Сен-Лу и его старательного посредничества вступает в общение с героем: «Я иногда вижу вас по утрам, – сказала герцогиня с таким видом, как будто сообщала мне новость и как будто я ее по утрам не видел. – Эти прогулки очень полезны для здоровья» [III:254-255].

Слои времён: «Вошел прекрасный писатель ***... он был обаятелен и знаменит, а потому герцогиня часто приглашала его обедать с ней и с мужем или осенью в Германт» [III:204] – один из множества примеров ретроспективных уточнений от имени Рассказчика, а не героя (который этих деталей еще не знает), вводимых в момент текущего восприятия героя и этим создающих два временных слоя в восприятии читателя.

Сюжетная хронология: вторая цель прихода героя не достигнута: Норпуа неожиданно категорически возражает против баллотировки отца героя в Академию: «Мне показалось, что в маркизе говорит если не зависть, то во всяком случае, полнейшее равнодушие к моему отцу, но впоследствии ход событий показал, что я ошибался» [III:223-225] – все голоса, которые контролировал Норпуа, уже были приготовлены (как результат долгой и глубоко частной дипломатической дуэли) князю фон Фаффенгейму, пришедшему на этом же прием к любовнице старого посла – вся эта интрига, неизвестная в тот момент герою, ретроспективно была изложена в комментарии Рассказчика [III:257-263]. Однако полгода спустя, на ужине у Германтов, герой вновь встречает князя (которого приятели зовут просто «Фон») и в разговоре о маркизе де Вильпаризи следует любопытная ремарка Рассказчика: «А маркиз де Норпуа у нее был? – спросил князь Фон – этот всё еще не оставил надежды пройти в академики» [III:530].

Слои времён: имя появившегося в салоне князя фон Фаффенгейма-Мюнстербург-Вейнингена, в которое «входило название курортного городка», вызвало воспоминание героя о том, как он там «был с бабушкой маленьким мальчиком <…> знаменитые вина, которые мы пили в этом кургофе <…> в моей памяти мгновенно воскресло название деревни, пересекавшейся речкой, по которой я каждый вечер по окончании процедур скользил в лодке сквозь тучи мошкары; а еще – название леса, куда доктор запретил мне ходить гулять, потому что до него было далеко» [III:257] – судя по описаниям, герою тогда могло быть лет десять.

Сюжетная хронология: о давно погибшем отце Сен-Лу, в связи с предстоящей баллотировкой Робера в Джокей-клуб: «отец которого десять лет был там старшиной» [III:234]; о его старинном друге Ниссоне Бернаре мать Сен-Лу, виконтесса де Марсант, сообщает герою: «он знал виконта еще до его женитьбе на мне... Мой муж говорил, что это прекрасный человек, чуткий, благородный» [III:277].
Шарлю, по выражению Михайлова, «клеится» к герою [Михайлов1:473], но тот пока не понимает намерений барона [III:278,285-297]. Маркиза де Вильпаризи (знающая о наклонностях де Шарлю) с недовольством, а потом с тревогой реагирует на сообщения героя о возникшем интересе к нему со стороны ее племянника [III:284-285], в свою очередь, барон без стеснений выкладывает молодому человеку историю о втором ее браке с неким Тирьоном, присвоившим перед смертью себе титул Вильпаризи, и о том, с каким упорством его родовитая тетка придерживается этого сомнительного титула [III:294-295].
Вернувшись с приема домой, герой убеждается, «что бабушке стало хуже». Описывая ситуацию с усилением ее болезни и попытками лечения, Рассказчик неопределенно обозначает начало этого периода: «с некоторых пор» [III:298]. Приглашенный после безрезультатного лечения Котара доктор дю Бульбон настаивает на прогулках лежачей больной. Единственная сезонная привязка этого периода: «Чудная теплая погода как нельзя более благоприятствовала бабушкиному выходу» [III:304,309]. Герой выезжает с ней на Елисейские поля, и там ее настигает удар [III:312].

Часть II. Глава 1:
Сюжетно-хронологические нестыковки: действие продолжается ровно из той же хронологической точки: случайно увиденный героем и проживающий там же, у Елисейских полей, профессор-медик Э., знакомый их семьи, коротко принимает у себя бабушку и признает, что она безнадежна [III:314-318]. В последующие дни (вероятно, недели две: упоминается шестой день [III:331], затем еще «несколько дней» [III:336]) к умирающей ежедневно приходил Бергот «и по нескольку часов просиживал» с героем; теперь он предпочитал ходить «туда, где он мог подолгу молчать и где с ним не разговаривали, дело в том, что он был очень болен <…> Он слабел; ему трудно было подняться по нашей лестнице, еще труднее спуститься» [III:326] (хотя ранее Рассказчик упоминал о лифте в их доме [III:319]) – и следом о Берготе сообщается в неопределенном будущем времени: «Потом он ослеп и порой даже говорил бессвязно» [III:326]. Это никак не согласуется со сценой смерти Бергота на выставке перед картиной Вермеера (вставкой, сделанной Прустом в тексте «Пленницы» уже после публикации «У Германтов»). Еще более удивительна фраза в последующих размышлениях Рассказчика о Берготе и восприятии новой литературы: «И каждый раз, добежав приблизительно до половины фразы, я шлёпаюсь, как впоследствии в полку во время упражнений с так называемыми гимнастическими снарядами» [III:328] – в дальнейшем тексте «Поисков» встречается лишь один отзвук на пребывание героя «в полку»: весной 1916 года, когда де Шарлю оперся на его плечо «почти также больно, как и ружейный приклад винтовки образца 1876 года, что вреза́лся мне в плечо» [VII:124]. Третья хронологическая странность: у постели умирающей неожиданно присутствует ее муж [III:342-346], о котором в конце I книги мать говорила Марселю, как об уже умершем: «„Берегись! Берегись!“ – как говаривал твой покойный дедушка» [I:499].
В IV книге, встретив на вечере у принцессы Германтской профессора Э. (и после его медицинских комментариев), герой «с грустью подумал, что бабушка умерла в жаркую пору» [IV:54].

Глава 2:
Сюжетная хронология: спустя сколько-то месяцев после смерти и похорон бабушки начинается следующий временной слой повествования: «Хотя это было в самое обыкновенное осеннее воскресенье, но именно в этот день я возродился, жизнь открывалась передо мной нехоженою тропою» Рассказчик, уточняя, что уезжал «примерно год тому назад в Донсьер» [III:347], сообщает: «Сегодня я разглядывал эти воспоминания, лежа в постели, потому что решил поваляться, пока не пора будет идти к маркизе де Вильпаризи на домашний спектакль, а мне хотелось воспользоваться отсутствием родителей, уехавших на несколько дней в Комбре» [III:348]. Где герой был летом, не известно, но сообщается, что в Бальбек он пока больше не ездил [III:352]. Несколько позднее, в среду, Франсуаза уточняет текущее время: «Ведь уже конец сентября хорошие денёчки – тю-тю» [III:395].
Герой швыряет на пол очередной номер «Фигаро», куда он отправил статью, «так и не напечатанную» [III:348] (недавно им отысканное, исправленное и посланное в газету описание мартенвильских колоколен [III:401]).
Его друг Сен-Лу «порвал наконец со своей любовницей, его отправили в Марокко», и на днях Марсель получил от него письмо, в котором среди прочего Робер «сообщал о своей встрече в Танжере с мадемуазель или, вернее, с мадам де Стермарья – она три месяца была замужем, а потом развелась. Вспомнив, что я говорил ему в Бальбеке, он попросил де Стермарья, чтобы она назначила мне свидание. Она сказала, что с большим удовольствием поужинает со мной, когда... заедет в Париж» [III:349]. Герой списывается с ней, она соглашается поужинать с ним на острове в Булонском лесу [III:373], и несколько дней он захвачен предвкушением свидания, которое в итоге отменяется забывшей о нём г-жой де Стермарья [III:394-395].

В то же воскресенье к нему домой пришла Альбертина [III:352]. «Я не только не любил ее, но даже не боялся, как в Бальбеке, лишиться в ее лице друга, потому что и дружбе между нами пришел конец. Не подлежало сомнению, что я давно уже стал ей совершенно безразличен» [III:358-359]. Обоюдное безразличие способствовало, в отличие от Бальбека, их физическому сближению, и Альбертина «без всяких с моей стороны усилий позволила взять то, в чем отказала тогда» [III:368]. Во вторник, когда Марсель собирался поехать заказать кабинет «и выбрать меню для завтрашнего ужина» с г-жой де Стермарья, к нему опять пришла Альбертина – и для героя было совершенно естественным попросить ее «немедленно отправиться со мной на остров и помочь составить меню» [III:389]. А потом он, вновь предаваясь мечтам о завтрашней встрече, размышлял: «Г-жа де Стермарья отдастся мне в первый же вечер, стало быть, мне не придется вызывать Альбертину на худой конец, чтобы убить оставшееся время» [III:392].

К этому времени герой излечился и от увлечения герцогиней [III:374]. «Альбертина так меня задержала, что, когда я пришел к маркизе де Вильпаризи, спектакль уже кончился... я, в ожидании, когда можно будет поздороваться с хозяйкой дома, сел во второй гостиной на свободный диванчик <…> герцогиня Германтская увидела, что я сижу на диванчике, по-настоящему равнодушный, приветливый настолько, насколько этого требовала вежливость, меж тем как в пору моей влюбленности я тщетно пытался напустить на себя равнодушие; она круто повернулась, подошла ко мне, и черты ее вновь обрели улыбку, какой она улыбалась в Опере» [III:376]. Пока они сидели вдвоем на тесном диванчике, подошла маркиза де Вильпаризи и, пожурив героя за пропущенный спектакль, пригласила его к себе поужинать в среду. «В среду я должен был ужинать с г-жой де Стермарья и поэтому отказался». Отказался и от ужина в субботу, так как «в субботу или в воскресенье я ждал маму, и с моей стороны было бы не очень вежливо в эти вечера ужинать не дома» [III:377]. В итоге героя пригласила к себе на ужин герцогиня, на пятницу, и он согласился [III:379].

Слои времён и прелиминарий к будущим отношениям с Альбертиной: заказав во вторник с еще недавней «девушкой в цвету» меню своего завтрашнего ужина, он прокатил ее до Сен-Клу. «Приехав домой и вспомнив, что катался с Альбертиной, что послезавтра [пятница превращается в четверг] я ужинаю у герцогини Германтской, что мне надо ответить на письмо Жильберте и что трех этих женщин я любил, я сравнил нашу жизнь среди людей с мастерской художника, где полным-полно набросков, в которых мы одно время собирались выразить нашу потребность в большой любви, но я не подумал о том, что иной раз, если только набросок не очень старый, мы возобновляем работу над ним и создаем совсем другое произведение, может быть, даже более значительное, чем то, которое мы когда-то задумали» [III:392-393] (хотя в следующей книге Сван и будет просить героя написать Жильберте; присутствие здесь письма от нее – скорее риторическое слагаемое для последующего высказывания, чем содержательная ниточка).

Сюжетная хронология: в тот же вечер несостоявшегося ужина с г-жой де Стермарья герой отправляется в ресторан с только что вернувшимся в Париж Сен-Лу [III:399], который, узнав, что Марсель завтра будет ужинать у его тетки, говорит: «Мне бы тоже надо было повидать Ориану, я хочу оставить службу в Марокко. В таких делах она человек на редкость обязательный, генерал де Сен-Жозеф всё для нее сделает, а зависит это от него. Но ты ей об этом ни слова. Я уже говорил с принцессой Пармской, всё устроится и без нее» [III:416].
Но принцесса, действуя через Ориану, на ужине излагает ей просьбу Сен-Лу, предполагая решить вопрос через генерала Монсерфея, с которым знакома герцогиня, но та (не без помощи своего мужа) уклоняется от возможной беседы с ним [III:518-519]. «Случайно среди гостей, с которыми меня познакомили после ужина, находился один из завсегдатаев этого салона, сегодня пришедший неожиданно, тот самый генерал де Монсерфей, о котором завела разговор принцесса Пармская... Я решил, что герцогиня почти наотрез отказалась просить генерала де Монсерфея за своего племянника о врожденной необязательности... я считал неотзывчивость герцогини преступной, тем более, что со слов принцессы Пармской я понял, что служба у Робера опасная и что хорошо было бы ему перевестись. Но особенно возмутила меня та злоба, с какой герцогиня Германтская в ответ на робкое предложение принцессы Пармской попросить генерала самой и от своего имени начала отговаривать ее высочество». Чтобы сохранить лицо, герцогиня добавила: «Я могла бы поговорить о нем за ужином с Сен-Жозефом. Он пользуется гораздо большим весом, а уж труженик!.. Но, как видите, он ушел» [III:521-522]. Однако, 15 страниц спустя генерал Сен-Жозеф присутствует на ужине и участвует в общем разговоре [III:537-538].

Сюжетная хронология и слои времён: в первый приход Альбертины упоминается, что герой «дрался на дуэли» [III:356].
К ужину у герцогини относится ремарка Рассказчика: «я, в то время знавший книги лучше, чем людей, а литературу – лучше, чем свет» [III:474].
В разговоре с герцогиней о картинах Хальса герой сказал, что «побывал в Амстердаме и в Гааге» и упомянул “Вид Дельфта” Вермеера [III:531].
«В дальнейшем меня постоянно звали на эти трапезы, даже когда приглашали всего несколько человек, и в то время эти гости напоминали мне апостолов из Сент-Шапель... то было нечто вроде светской Вечери; благодаря этому, побывав на нескольких ужинах, я перезнакомился со всеми друзьями дома» [III:519-520] – время дано неопределенно, но, по логике дальнейших событий, речь идет о предстоящем зимнем парижском сезоне.

Явный анахронизм: на ужине герцогиня говорит, что «письма Гамбетты изумительны» [III:496]. / Часть его писем была опубликована в 1907 г. [Волчек2:649].

Сюжетная хронология: собираясь к Германтам, герой размышлял о том, что на примере герцога он мог удостовериться, сколько в их непринужденности «было пошлой спеси». «Но и в его облике, который когда-то произвел такое неприятное впечатление на мою бабушку, встретившуюся с ним у маркизы де Вильпаризи, сохранились остатки древнего величия, которые я разглядел, придя к нему ужинать» [III:419]. Рассказчик добавляет: «как это вышло у меня и с Берма, – когда Германты стали мне безразличны и когда мое воображение уже не превращало в пар капельку их своеобразия, я, несмотря на то, что она была совсем незаметна, мог подобрать ее» [III:420]. В описание ужина Рассказчик вклинивает 50-страничный обзор отличительных черт семейства Германтов [III:440-489], к которому затем еще не раз добавляет страничку-другую дополнительных характеристик. Ужин у Германтов занимает 135 страниц (420-555), весь этот четверг – 156 страниц (420-576).

Пример прустовской внесюжетной хронологии, в данном случае, хронологии одного из восприятий героя (с двумя разнонаправленными потоками времени, сходящимися в точке восприятия, подготовленной жизненными обстоятельствами): «Годами, – как парфюмер, пропитывающий однородную массу жирового вещества, – я пропитывал имя принцессы Пармской запахами множества фиалок, теперь же, когда я увидел принцессу, которая, как я себе ее представлял, должна была быть, во всяком случае Сансевериной, я мысленно взялся за другое дело, а закончил его, откровенно говоря, только несколько месяцев спустя: при помощи новых химических реакций я начал удалять из имени принцессы всю фиалковую эссенцию и весь стендалевский аромат, а взамен вводить в него образ маленькой черноглазой женщины, занимающейся благотворительностью и до того смиренной в своей любезности, что вам сразу становилось ясно, из какой величавой гордыни выросла эта любезность» [III:431].

Сюжетная хронология: когда у маркизы де Вильпаризи герой и герцогиня заговорили о де Шарлю, Ориана очень удивилась, что Марсель знаком с Паламедом: «Какой молчун этот Меме! – воскликнула герцогиня. – Мы много говорили ему о вас; он сказал, что был бы очень рад с вами познакомиться, и при этом у него был такой вид, как будто он с вами никогда не встречался. Ведь правда же, он со странностями? <…> но, ведь правда же, у него не все дома?» [III:382] – похоже, что герцогиня прощупывает почву в отношениях героя и де Шарлю, понимая их возможное направление. У себя на ужине она (невзирая на сильное недовольство Базена), позволяет себе несколько двусмысленных пассажей в отношении своего деверя [III:514-515], а затем в ее ботаническое высказывание автор вкладывает прелиминарий к будущей сцене с де Шарлю и Жюпьеном во дворе особняка Германтов: «Думаю, что даже в моем садике среди бела дня можно наблюдать куда более неприличные сцены, чем ночью... в Булонском лесу! Только никто этого не замечает, потому что у цветов всё очень просто: мы видим только оранжевый дождик или запыленную мушку, которая, прежде чем забраться в цветок, отряхивает лапки или принимает душ» [III:524].
До этого в ресторане Сен-Лу передает Марселю: дяде Паламеду надо с ним поговорить, «он очень хочет тебя видеть» и просит друга зайти к де Шарлю после ужина у Орианы: «К одиннадцати как раз успеешь. В одиннадцать часов, не забудь, я ему передам» [III:415-416].
Встреча с де Шарлю знаменуется истерической выходкой барона, не нашедшего у героя встречного понимания своего к нему интереса; провожая его домой, де Шарлю не теряет надежд и говорит всё еще не догадывающемуся Марселю: «Ну, я свою роль сыграл; скажу еще несколько слов... Что нам не под силу осуществить в одиночку, так как на свете есть то, о чем нельзя спрашивать, что нельзя делать, чего нельзя хотеть, о чем нельзя узнать одному, того мы добьемся, если будем действовать сообща» [III:574].

Неувязки сюжетной хронологии: ужин у герцогини происходил в конце сентября (см. выше), однако, выходя из дома, герой надевает ботинки, так как «падал снежок, тут же таял и превращался в слякоть» [III:554]; «месяца через два после ужина у герцогини, во время ее поездки в Канн», Марсель получает по почте приглашение на званый вечер к принцессе Германтской [III:577] – если ужин был в конце сентября, то получение приглашения и вечер у принцессы относятся к концу ноября – началу декабря. «В самый день приема у принцессы Германтской» герой, узнав, «что герцог и герцогиня накануне вернулись в Париж» [III:581], идет к ним выяснить, действительно ли он приглашен к принцессе, и в разговоре о дивном саде особняка принцессы, Ориана говорит: «Я там была месяц назад, когда цвела сирень» [III:593], следовательно, этот разговор и вечер у принцессы происходят на следующий год, в июне!

Прелиминарий к сцене начала IV книги: утром герой не застает приехавших накануне Германтов; «чтобы подкараулить их, я засел в конурке, которая показалась мне вполне подходящим местом для сторожевого поста» [III:581]. «Но с этой “видовой площадки” я мог бы и не разглядеть возвращающихся герцога и герцогиню Германтских, и поэтому, возобновляя после полудня наблюдение, я просто-напросто стал на лестнице <…> Так вот, это ожидание на лестнице имело для меня столь важные последствия, благодаря ему я увидел такой замечательный пейзаж, правда не тернеровский, а моральный, что рассказ о нем лучше ненадолго отложить» [III:582].

Сюжетная хронология: дождавшись приезда Германтов, герой идет к герцогу (который собирается с Орианой сначала на обед, затем на званый вечер к принцессе, а ночью на костюмированный бал [III:584]); герцогиня одевается, и в это время по делу приходит Сван. «Я очень давно не видел Свана... [если это уже июнь, то 4 года] я нашел в нем какую-то перемену; он и в самом деле очень “переменился”: он был очень болен». Сван обменивается с героем сердечным рукопожатием, но тот чувствует, что Сван не узнает его: «мои подозрения были основательны: впоследствии я выяснил, что он узнал меня, только когда меня назвали по имени» [III:588]. Сван тоже идет на званый вечер: принцу Германтскому нужно с ним о чем-то поговорить [III:588].
Болезнь вернула Свана «к вере своих отцов», а дрейфуссарство произвело в нем «такой переворот, какого не произвела в нем женитьба на Одетте» [III:590-591].
Рассматривая огромные фотографии монет Родосского ордена, привезенные ей Сваном, герцогиня делится с ним планами будущей поездки: «мы с Базеном собираемся пожить весной в Италии и Сицилии. Если бы вы поехали с нами, вы бы нас просто осчастливили!» [III:602-603]. «Думаю, что не смогу, герцогиня <…> – Мне все-таки хотелось бы знать, – спросила герцогиня, — как можно за десять месяцев предвидеть, что вы не сможете поехать? <…> – Потому, дорогой друг, что через несколько месяцев меня уже не будет в живых. В конце прошлого года я советовался с врачами, и они мне прямо сказали, что моя болезнь, от которой я могу умереть в любую минуту, даст мне прожить в лучшем случае месяца три-четыре, но никак не больше» [III:604-605].

Оглавление хронологического путеводителя по Прусту
Продолжение следует...
.
Tags: *Пруст «В поисках утраченного времени», Путеводитель по Прусту (хронология)
Subscribe

  • Вместо предисловия

    Начиная этот журнал, я ориентировался на образы когда-то задуманной, но и поныне неосуществленной в материале эпической поэмы «Слон и моська»: ...И…

  • Срывание всех и всяческих масок

    95-летию Алексея Дедушкина посвящается Вот уже два года (чуть больше) как я пришел сюда, завел журнал и стал более-менее регулярно обращаться…

  • Наука и жизнь хроника

    Дамы и господа! Леди и джентльмены! Товарищи! С радостью прискорбием нетерпением сообщаю вам, что сегодня вышел заключительный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments