Максим (1_9_6_3) wrote,
Максим
1_9_6_3

Category:

Кто дальше плюнет? (о дадаизме в семиотике)

Заметки на полях статьи Юрия Лотмана «Натюрморт в перспективе семиотики»
/ Лотман Ю.М. Об искусстве. – СПб., «Искусство–СПБ», 2005 (с.494-500)

Сразу возьмем быка за рога (с Юрием Михайловичем иначе не справишься):
«...человеческая культура по своей природе строится на основе слова» – формулирует свой тезис Лотман и на нем делает все свои последующие построения.
Ключевая особенность этой бесспорной установки в том, как использует ее Лотман. В его интерпретации (в покоряющей своей виртуозностью игре слов) она несет в себе формально не фиксируемое, но подразумеваемое обобщение, исключающее параллельный и значительный вклад несловесных материалов в строительстве человеческой культуры – тех, что составляют суть и мир музыки, многих произведений изобразительного искусства, отчасти театра и кино.

Этот пост о том, до какой карикатуры может дойти умозрение в своем игнорировании зрения.
А теперь пройдемся по порядку лотмановских построений.

На подступах к проблеме особого места натюрморта среди жанров живописи, Лотман, с некоторым вызовом, но признает суверенитет вещи в культурном пространстве человеческой жизни:
«Оппозиция “слово – вещь” принадлежит к основным семиотическим образующим всякой культуры. При этом “вещь” берется не в ее лингвистическом значении, как денотат знака [обозначаемый предмет], а в ее реальности, противопоставленной знаковости как таковой. Вещи приписывается не просто материальность, но и единственность, самодовлеющее бытие, целостность и особая, независимая от человека и его идей подлинность. Знак воспринимается как нечто условное, созданное человеческой культурой, вещи приписывается безусловность и чувственная реальность, выводящая ее за пределы мира социальных конвенций.
Слово воспринимается в культурном мире как знак вещи, нечто заменяющее вещь в процессе коммуникации, но не способное заменить ее в реальном употреблении. Поэтому вещи приписывается признак реальности, того, что не может быть заменено».

В этом месте хочется сделать паузу и мечтательно представить в последней фразе вместо вещи – непередаваемую в словах реальность музыкальной мелодии или какого-то красочного аккорда в скромном яблоке кисти позднего Шардена...

IMG_4723

Но нет, только не у Лотмана.
К музыке он, как будто вообще глух, а к живописи относится как хитроумный охотник. Впрочем, здесь он еще не дошел до своего главного тезиса и в рассуждениях о вещи почти открыт душою к чуждой ему бессловесной реальности искусства:
«К столь же, казалось бы, очевидным свойствам вещи относится достоверность. Если слово всегда подозрительно с точки зрения его истинности, то достоверность вещи в бытовом сознании не вызывает сомнений. Сенсорная ощутимость вещи – возможность увидеть и потрогать – делает ее как бы критерием достоверности. Отличие между “услышать”, с одной стороны, и “увидеть и потрогать”, с другой, связано с возможностью опосредованности первого и обязательной непосредственностью второго. Услышать можно от другого, но посмотреть и потрогать можно только самому. Поэтому сенсорность восприятия означает здесь непосредственность контакта».

Вот она, лотмановская глухота: «услышать» для него – не есть возможность непосредственного контакта с реальностью звучащей музыки или шума листьев на ветру, а лишь посредническая функция «от другого».
А вещь и осязающее ее зрение пока прогуливаются на свободе, и добрый охотник Лотман издали приветственно машет им рукой:
«Слово функционирует в отчуждении от предметного мира, вещь всегда дана в непосредственном контакте. Поэтому между нею и связанным с ней человеком возникают отношения личного знакомства. Вещь включается в сферу непосредственного эмоционального восприятия».
Какая мажорная фраза! Если бы Лотман не был глух к музыке, в этом месте мог бы звучать бетховенский финал 9-й симфонии (который он мог бы семиотически интерпретировать как удачную иллюстрацию шиллеровской «Оды к радости»). И зверек попал бы в капкан в прекрасном настроении...

Однако уже пора. Вот охотник выбегает и капкан свой подставляет:
«Все перечисленные выше свойства вещи проявляются, однако, лишь в контексте человеческой культуры, а человеческая культура по своей природе строится на основе слова. Это приводит к неожиданным трансформациям, которым подвергается вещь в процессе социокультурного функционирования. Если слово – знак вещи, то сама эта вещь, включенная в знаковый мир культуры, делается знаком отсутствия знака, превращается в знак выключенности из знаковых отношений. Это включает ее в длинную цепь сложных семиотических отношений».

Надо отдать должное блестящей лотмановской технике слова: капкан срабатывает идеально – зверек пойман, но даже не поранен, и уже доставлен в зоопарк, где посажен на гуманно длинную цепь «сложных семиотических отношений».
Идем в зоопарк, к зверьку:
«Изображение вещи в форме рисунка глубоко двойственно по своей природе: по отношению к словесному тексту и к сюжетно-литературной живописи оно будет выступать как бунт против словесности, вызов знаковому миру, но по отношению к самой вещи (натуре) натюрморт реализует себя как особо утонченная форма знака. Это определяет возможность двойной типологии натюрморта».

Ну, бунт против словесности Лотман оставляет на закуску, а сперва танцует жигу! Вместе с ним мы попадаем в светлое царство семиотики, где автор обращается к «особо утонченным» (в его понимании) формам игровой и литературной живописи, демонстрируя и комментируя самые радикальные ее примеры – от иллюзионистских натюрмортов Федора Толстого до аллегорических натюрмортов типа «Vanitas».

Вдоль натанцевавшись, Юрий Михайлович заметно мрачнеет, облачается в свои самые тяжелые доспехи и подобно рыцарю-тевтонцу (под неслышимые для него звуки темы «крестоносцев» Прокофьева) устремляется с копьем наперевес... нет, не на Псков и Новгород, а в Париж и Экс-ан-Прованс:
«Если поэтическое слово футуристов стремилось уподобиться вещи, то в живописи начала XX в. отчетливо проявилась тенденция трактовать вещь как слово. Лингвистическое сознание проникает в самые основы натюрморта.
В натюрморте начала XX в. можно выделить две тенденции, которые определяются как аналитическая и синтетическая. Обе не только характеризуются обращением с вещью как со словом, но и явно обнаруживают влияние лингвистического мышления на художников.
Аналитическая тенденция проявилась в кубистических натюрмортах. Обычно в этом случае подчеркивается разложение объекта на плоскости и геометрические формы. [живописно-пластические задачи Лотман игнорирует и, вероятно, именно такой подход считает «обычным»] Однако, важно и другое: целостный объект, обладающий единым значением (вещь=слово) рассматривается как составленный из иерархически более низких (более элементарных) единиц, которые на своем уровне обладают своими пространственными значениями и одновременно входят в более высокий уровень как составляющие смысловую целостность вещи. Аналогия с фонемами очевидна».

Задиристо и как будто по делу разделавшись с кубистами (ухватившись за тотально применяемый прием, нередко получавший слишком прямолинейную разработку в их работах – и потому позволявший столь же прямолинейную интерпретацию), Лотман уже не мог остановиться.
Он поворачивает своего коня на юг и устремляется в авантюру, к которой не был подготовлен чисто технически – для этого он должен был довольно серьезно углубиться в искусство живописи.
Семиотически распотрошить какую-нибудь сонату Шуберта он, конечно, не решился бы. А вот дать расхожее* определение натюрмортам Сезанна почему-то счел для себя возможным.

И вот что из этого вышло:
«Синтетическая тенденция, проявившаяся, например, в натюрмортах Сезанна, может быть сопоставлена с законами построения связного текста. Повторяемость цветовых пятен и объемных форм, сопоставимая с законами сингармонизма или грамматического согласования, связывает отдельные предметы в структурное единство. При этом вещи у Сезанна подчеркнуто замкнуты в себе, разделены своей материальностью. Соединение их достигается не теми способами, какими несколько вещей образуют кучу, а какими несколько слов образуют фразу или несколько фраз образуют абзац: выраженное между ними формальное единство заставляет подразумевать неочевидную смысловую связь. Представим себе фразу, значение слов которой нам непонятно, но грамматическая структура, выражающая отношение между ними, известна. В этом случае слова будут нам казаться полными скрытого смысла, загадочности. Таков натюрморт Сезанна: структура отношения между предметами нам ясна выражена, но сами предметы – слова на неизвестном языке. Они значительны, так как непонятны».

Ну что тут сказать?
Беспрецедентная самоуверенность Юрия Михайловича, которому «ясно выражена» структура отношений между предметами в натюрмортах Сезанна, уравновешивается лишь богатством увиденных и конкретикой описанных им этих отношений: они целиком умещаются в одной короткой фразе: «Повторяемость цветовых пятен и объемных форм... связывает отдельные предметы в структурное единство». Всё что смог...
Далее автор выдает суждение, первая часть которого ничем не обоснована, а вторая внутренне бессвязна и требует пояснения: «при этом вещи у Сезанна подчеркнуто замкнуты в себе, разделены своей материальностью». Что в понимании Лотмана означает «разделены своей материальностью»? С тем же успехом можно было бы сказать: «объединены своей материальностью».

IMG_4489


А дальше, в редкостной пустоте зрения, начинается эдакий семиотический дадаизм, примитивная игра со смыслами, в которой живопись Сезанна – лишь повод для необъяснимого и саморазоблачающего глумления. В тех же словах (без потери значений) Сезанн может быть здесь заменен другим «загадочным» для семиотики художником, к примеру, Джотто.

Марсель Дюшан, тоже был тот еще фрукт. Но Юрий Лотман здесь его переплюнул.

_____________________
* Это определение тиражирует теперь известный искусствовед: «Фрукты у Сезанна значительны и непонятны, как слова на иностранном языке, – писал Ю.М.Лотман.» / Данилова И.Е. Судьба картины в европейской живописи. – СПб., «Искусство–СПБ», 2005. – с.173.
Tags: Лотман, Сезанн, восприятие искусства, заметки на полях, искусствознание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments