?

Log in

No account? Create an account

Будапештский шедевр Гойи

« previous entry | next entry »
May. 22nd, 2008 | 08:49 pm


Франсиско Гойя. Водоноска. 1810.
Будапештский музей изобразительных искусств


Это совсем небольшое (68 на 50 см) полотно, «кабинетного размера», как о подобных картинах говорил сам Гойя. В сравнении с другими сюжетными полотнами великого испанца «Водоноска» может показаться очень скромной, малозначимой работой, своего рода жанровой зарисовкой. Но по качеству живописи «Водоноска» стоит в ряду лучших произведений Будапештского музея изобразительных искусств. В этом ряду – два небольших портрета: «Юноши в красном берете» Рафаэля и «Девушки» Тинторетто, которые исключительно своими живописными достоинствами создают внутренний масштаб, сопоставимый с крупнейшими монументальными полотнами. В таких картинах художественная форма достигает удивительной содержательной наполненности и чистоты звучания. Она дает глазу не просто длительную, а, наверное, бесконечную возможность для созерцания, погружения в собственный мир произведения.


Рафаэль. Портрет юноши (Автопортрет ?). Начало 1500-х.
Будапештский музей изобразительных искусств



Тинторетто. Портрет девушки (дочери ?). Около 1550.
Будапештский музей изобразительных искусств



Именно глубина живописи открывает нам значительное содержание и в скромной, на первый взгляд, «Водоноске» Франсиско Гойи. Она была написана художником между 1808 и 1812 годами, в тот особый период его творчества, который совпал со временем наполеоновского вторжения, национальным сопротивлением и первой испанской революцией. Для европейского изобразительного искусства это была эпоха раннего романтизма, в которой Гойя стал самой яркой и самобытной фигурой.

Итак, перед нами изображение юной девушки-простолюдинки, еще почти подростка, представленное фронтально во весь рост и полностью доминирующее в формате холста. Так пишут парадные портреты знатных особ и почти в такой же постановке Гойя написал целый ряд прославивших его работ, в том числе «Портрет маркизы Понтехос» или «Портрет маркизы Солана» (1795 год, Лувр).



Портрет маркизы Понтехос. 1786. Вашингтонская национальная галерея



Портрет маркизы Солана. 1795. Лувр


Но при самом общем композиционном сходстве «Водоноска» разительно отличается от них характером образа. И дело не столько в том, как одета или причесана эта юная героиня, и даже не в том, какова ее поза и что она держит в руках. Главное различие состоит в той экспрессивной, аппелирующей к зрителю форме этого произведения, которая так близка «Расстрелу мадридских повстанцев». И, что удивительно, образ при этом носит более отвлеченный и обобщенный характер.



Расстрел мадридских повстанцев. 1814. Прадо


В отличие от вышеупомянутых портретов здесь силуэт фигуры разрывается, она вся наполняется разнонаправленными движениями, их ритмический рисунок становится резким. Контрасты света и тени усиливаются, неожиданно вспыхивают и столь же стремительно исчезают. Какой-то мятежной энергией, дерзостью охвачены цветовые сочетания, потерявшие былую декоративную упорядоченность и строгость. Но особенную выразительность и живописную раскрепощенность приобретает здесь красочная поверхность. Фактура и раньше была у Гойи активной и разнообразной. Но теперь из декорирующего средства она превратилась в остросодержательное. Это уже не внешняя, осязательная характеристика изображенного материала, поверхности, а условная, символическая форма. Подобную роль фактура играла у Эль Греко, а в недалеком будущем приобретет всеобъемлющее значение в живописи Ван Гога.

В «Водоноске» Гойя буквально лепит, уплотняет серое небесное пространство надвигающимися друг на друга мазками. Он то размывает своей кистью до бесплотности тени очертания сумрачной рощи, прячущейся в низине, то безудержным движением, на одном дыхании материализует всполохи света на белом воротнике платья и в складках желтого фартука. Эти различные приемы живописи нагнетают в картине драматическое напряжение, создают образ противостояния неких стихийных сил.

И все же внутреннее напряжение не переходит здесь в открытый конфликт, подобный тому, что масштабно разворачивается перед нами в «Расстреле мадридских повстанцев». Основной композиционной и смысловой доминантой «Водоноски» является подчеркнутая устойчивость фигуры девушки. При этом ее свободная поза, как уже сказано выше, не статична, а наполнена динамикой лишь на короткое время прерванного движения. Но это динамика ясного, упорядоченного и целеустремленного движения. И именно в паузе выявляется уверенное спокойствие его внутренней гармонии.

Подобная классическая уравновешенность взаимонапряженных частей в едином целом усиливает масштаб образа. Этому способствуют и внешние приемы его увеличения: укрупненность фигуры по отношению к общему размеру холста, ее центральное положение и фронтальная развернутость, низкая линия горизонта. Скромный жанровый сюжет приобретает черты монументальности, а лаконизм и острая выразительность его решения в какой-то степени доводит изображение почти до эмблемы.

«Водоноска» - одно из тех произведений Гойи 1808 – 1814 годов, в которых усиливающиеся экспрессивные тенденции его позднего творчества еще находят возможность для своего выражения в стабильной, уравновешенной композиции. Здесь еще сохраняется тот героический пафос, который так ярко воплотился в его знаменитом офорте «Какое мужество!» (цикл «Бедствия войны», около 1813 года). Но уже совсем скоро эта высшая нота гойевского романтизма сменится в его живописи иными – трагическими звуками. Глухие и сумрачные, они почти полностью доминируют в его «Автопортрете» 1816 года. А в ужасающе-безысходном «Автопортрете с доктором Арьетой» (1820 год, Минеаполисский Институт искусств) остается лишь собственное мужество художника, продолжающего жить после смерти идеалов, любимых людей, без какого-либо будущего.



Автопортрет. 1816. Прадо



Автопортрет с доктором Арьетой. 1820. Минеаполисский Институт искусств


Но в «Водоноске» драматическое еще не перерождается в трагическое (хотя последнее уже таится в мраке стелющегося, непредсказуемого пейзажа и, пожалуй, в самом одиночестве фигуры девушки). Устойчивость и какое-то высшее равновесие в этот образ вносит огромное небесное пространство, которое, несмотря на многообразие серых оттенков цвета, являет собой источник прекрасного и мощного света, озаряющего девушку.

Ее лицо – одно из самых значительных художественных откровений Франсиско Гойи. В нем искусство старых мастеров прямо и непосредственно прокладывает себе путь в новейшую живопись конца 19 – начала 20 века. Но этот путь лежит скорее в области развития изобразительной техники. Что же касается масштаба художественного обобщения, его глубины и емкости, которые открываются в живописи этого лица, то, наверное, искусство «большого стиля» обрело в Гойе своего последнего великого представителя.

Итак, за простотой жанровой внешности этой небольшой по размеру картины открывается сложный и значительный образ. Он драматичен, но полон редким по чистоте пафосом романтического мироощущения. Это именно ощущение, а не сформулированная идея. Оно выражено многообразно, но сводиться к тому, что глухой и неуправляемой стихии тьмы противопоставляется доведенная до монументальной устойчивости сила народной жизни, вечно возрождающаяся и олицетворенная Гойей в образе юной девушки-водоноски, озаренной неким высшим светом, исходящей от нее самой.

Мы начали наш анализ с того, что избрали его критерием понятие художественного качества. Это понятие своеобразное. Оно имеет не столько теоретический, сколько практически выявляемый смысл. О художественном качестве произведений трудно говорить вообще, но его всегда интересно обнаруживать и рассматривать на конкретных примерах. Лучшее место для этого – музей. Всякое качество, в том числе и качество изобразительного искусства познается в сравнении с некими эталонами, в данном случае с эталонами живописи. Но и великие произведения раскрывают свое богатство не сразу, всякий раз это творческий поиск самого зрителя, во многом интуитивный, опирающийся на собственный художественный вкус. Среди множества достоинств, какими обладают такие первоклассные музейные экспозиции как будапештская, - возможность дать серьезное развитие нашему вкусу. И это небольшое заочное знакомство с одним из шедевров будапештского музея, «Водоноской» Франсиско Гойи, служит этой же цели.


© Максим Тавьев, 2003-2009

.

Link | Leave a comment |

Comments {8}

astra-nat

(no subject)

from: astra_nat
date: May. 22nd, 2008 06:17 pm (UTC)
Link

Спасибо за интересный рассказ

Reply | Thread

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: May. 22nd, 2008 07:40 pm (UTC)
Link

Приятные слова!

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: May. 23rd, 2008 03:09 am (UTC)
Link

(скромно потупив взгляд) - Ну что Вы... кабы мне Тинторетто достался...

Reply | Parent | Thread

Павел Отдельнов

(no subject)

from: pavel_otdelnov
date: May. 22nd, 2008 09:43 pm (UTC)
Link

В "Водоноске" потрясающе написан фон!

Reply | Thread

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: May. 23rd, 2008 03:32 am (UTC)
Link

Да, редкая насыщенность при внешней "пустоте".

Reply | Parent | Thread

Дочь горшечника

(no subject)

from: machasgracias
date: May. 24th, 2008 08:25 am (UTC)
Link

спасибо большое! я с большим удовольствием прочитала.
в Прадо очень много Гойи, и он там, в основном, тяжелый.
а эта "Водоноска" такая светлая, что ради одной неё стоит побывать когда-нибудь в будапештском музее!

Reply | Thread

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: May. 24th, 2008 09:25 am (UTC)
Link

В Будапештском музее, помимо упомянутых Тинторетто, Гойи и Рафаэля, есть еще семь (!) Эль Греко, Джорджоне, отличный Тициан (Портрет дожа Тревизани), Брейгель Старший, два Хальса, Рембрандты и прочая и прочая...

Reply | Parent | Thread