?

Log in

No account? Create an account

О Розе Тамаркиной. Часть I

« previous entry | next entry »
Aug. 6th, 2008 | 06:35 am

Февраль 1937 г., Варшава, III Международный конкурс пианистов имени Шопена.

«Сенсацией конкурса явилась феноменально талантливая Роза Тамаркина. Эта 16-летняя девочка прекрасно чувствует романтический характер музыки Шопена. Филигранно отделывая шопеновскую фразу, она исполняет ее с необычайным благородством. Под ее руками фортепиано «поет»…» («Ilustrowany Kurjer Calzienny», Варшава).

«Героиней воскресных выступлений на конкурсе была советская пианистка Роза Тамаркина, имя которой было на устах у всех, кто интересуется ходом конкурса. Большой размах игры при исключительной музыкальности, великолепной технике и культуре звука, образцовое, безупречное знание исполняемых произведений, всепобеждающая молодость характеризуют ее исполнение» («Express Poranny», Варшава)

«У Розы поразило именно то, что несмотря на свой юный возраст, она несомненно является совершенно сформировавшейся, совершенно сознательной пианисткой» (Генрих Нейгауз, директор Московской консерватории)

«Роза Тамаркина – колоссальный талант. У нее огромное будущее» (Адам Венявский, председатель жюри конкурса)



Роза Тамаркина. 1937



«Трудно примириться с мыслью, что нет Розы Тамаркиной, выдающейся, любимой всеми молодой советской артистки, ушедшей от нас в расцвете сил.

Еще свежи в памяти впечатления от ее ярких выступлений, каждое из которых было подлинным музыкальным праздником. Минуты радости, испытываемые слушателями от ее исполнения, незабываемы…» («Советский музыкант», 15 сентября 1950 г.)




К международным музыкальным конкурсам в 1930-е годы отношение было во многом иное, нежели сегодня. И роль их в общественной жизни также была несколько иной. В наши дни соревнования молодых исполнителей – вполне обычный атрибут современной жизни; к ним привыкли, и победы питомцев московской или петербургской консерватории уже мало кого удивляют – возникает недоумение, скорее, если наши молодые музыканты недосчитаются наград на тех или иных состязаниях. И то сказать, количество обладателей лауреатских званий и медалей различного достоинства исчисляется на сегодняшний день сотнями, если не тысячами.
В довоенные годы, повторим, было по-другому. Во-первых, конкурсы были в новинку (первый из тех, в котором участвовали представители СССР, состоялся в 1927 г.). Во-вторых, их насчитывалось в количественном отношении значительно меньше, а потому резонанс каждого из них был соответственно бОльшим. Победителей музыкальных состязаний, лауреатов венского, брюссельского или варшавского конкурсов, знала практически вся страна. Сегодня может показаться странным, но когда-то, в далекие 30-е годы, в дни всенародных праздненств над колоннами демонстрантов можно было видеть – среди транспарантов и знамен – портреты советских пианистов и скрипачей – победителей международных музыкальных турниров…
Конкурс имени Шопена принадлежал в ту пору (впрочем, как и сегодня) к числу едва ли не самых престижных. На него собирались наиболее сильные молодые пианисты из различных европейских стран. Непререкаемым профессиональным авторитетом пользовалось жюри конкурса, в составе которого можно было видеть самых маститых музыкантов того времени. Победители шопеновских конкурсов получали по сути беспрепятственный доступ на большую концертную сцену; отсюда и вполне понятный ажиотаж, сопутствующий этим соревнованиям.


Здание Варшавской консерватории, в котором проходил конкурс имени Шопена. 1930-е

На первом конкурсе, состоявшемся в Варшаве в 1927 году, триумфальный успех выпал на долю Льва Оборина, задавший высокую планку для всех последующих советских участников. Всесоюзный отбор на третий Шопеновский конкурс проводился в 1936 г. очень тщательно: только на последнем прослушивании в Ленинграде на четыре путевки претендовало около 40 человек. Среди них было немало уже опытных пианистов, закончивших консерватории, имевших концертную практику. И в этой обстановке единодушное одобрение получает кандидатура еще совсем юной Розы Тамаркиной, воспитанницы Особой детской группы для одаренных детей.
Эту группу при Московской консерватории (впоследствии – Центральная музыкальная школа) организовал в 1931 г. известный пианист, профессор А.Б.Гольденвейзер.


А.Б.Гольденвейзер

В первый же набор была зачислена 11-летняя девочка из Киева, Роза Тамаркина. Необычайно талантливая, трудолюбивая, не по годам серьезная, сосредоточенная, погруженная в музыку, она вскоре заняла в группе ведущее положение. Надо сказать, что Александр Борисович Гольденвейзер всегда любил заниматься с детьми. С ними он работал не менее, а может быть, даже более тщательно, чем со взрослыми учениками. При том, что его питомцы получали отменную виртуозную закалку, Гольденвейзер, по выражению пианистки Татьяны Николаевой, «был непримиримым врагом «вундеркиндства». Он хотел видеть музыкантов, нормально развивающихся, всесторонне образованных… Так воспитывалась и Роза Тамаркина, из нее не делали «чудо-ребенка», все средства были направлены на естественное развитие ее таланта…»
В пору занятий в школе Тамаркина часто выступала публично – на классных вечерах, отчетных концертах, различных смотрах молодых исполнителей и т.д. Она любила сцену; играть на людях для нее было истинным удовольствием; публика не сковывала ее, а лишь вдохновляла – как и каждого, кому от природы суждено стать артистом. Гольденвейзер всячески поощрял публичные выступления учеников: «эстрада – лучшая школа» – был его девиз.


Р.Тамаркина в ансамбле с М.Козолуповой. Особая детская группа. 1933

Благодаря тому, что Тамаркина не имела проблем с разучиванием новых произведений, ее репертуар неуклонно расширялся. «Заниматься с Розой было большой художественной радостью, – вспоминал Гольденвейзер, – она учила всё легко и быстро, на лету схватывала все указания и выполняла их не механически, а претворяя в своей обаятельной артистической индивидуальности».
В 1933 г. в Москве проходил 1-й Всесоюзный конкурс музыкантов-исполнителей. Наряду с конкурсантами выступали наиболее выдающиеся воспитанники Особой группы одаренных детей, которые не могли еще по возрасту быть полноправными участниками конкурса, но были отмечены специальными премиями. Игра 13-летней Розы Тамаркиной, исполнившей Десятую рапсодию Листа, была совершенно блистательной. А уже в 1936 г. Тамаркина, выступая, как полноправный участник, выигрывает на Всесоюзном конкурсе 1-ю премию.
И вот Варшава, конкурс имени Шопена. Громадный зал филармонии до отказа заполнен публикой. За столом жюри – корифеи пианизма, в их числе Эмиль Зауэр, Вильгельм Бакхауз, Генрих Нейгауз.


Выступление Тамаркиной на Шопеновском конкурсе. Февраль 1937.

На конкурсе юная пианистка произвела фурор. Уже после первого исполненного произведения публика устроила ей овацию. И с неослабевающей силой овации продолжались после каждого номера ее конкурсной программы. Она имела огромный, можно сказать, ошеломляющий успех и у жюри, и у публики, и у Эмиля Зауэра, ученика Николая Рубинштейна и Листа, человека очень взыскательного и избалованного постоянными концертами крупных музыкантов, которые посещали Вену.
Шестнадцатилетней пианистке была присуждена вторая премия; выше ее смог подняться только другой советский участник Яков Зак – музыкант опытный, уже сложившийся мастер.


Участники Шопеновского конкурса.
В центре - Я.Зак и Р.Тамаркина. Февраль 1937


III конкурс имени Шопена. Стоят слева-направо: Витольд Мацужинский, Польша (3 премия), Яков Зак (1 премия), председатель жюри Адам Венявский, Ланц Доссор, Великобритания (4 премия).
За роялем - Роза Тамаркина (2 премия). Варшава, 1937.

В конкурсе участвовало еще три пианиста одного с Розой возраста. Но ни один из них не мог с ней сравниться ни по масштабам своего дарования, ни по законченности исполнения. Недаром польская газета «Kurjer Warszawski» писала: «Исполнение Розы Тамаркиной наделено эмоциональными чертами уже сложившейся художественной индивидуальности, которая бы сделала честь не одному взрослому пианисту».


Наградной лист Р.Тамаркиной

После конкурса Зак и Тамаркина с большим успехом гастролировали в крупнейших городах Польши – Варшаве, Лодзи, Кракове, Катовице. 23 марта в Советском посольстве в Варшаве отмечали 17-летие Розы Тамаркиной.


Встреча участников Шопеновского конкурса на Белорусском вокзале.
Слева направо: Т.Гольдфарб, Г.Нейгауз, Я.Зак, Р.Тамаркина, Н.Емельянова


Кинохроника встречи участников Шопеновского конкурса на Белорусском вокзале

Вернувшись в Москву, юная пианистка вновь принимается за учебу. Она в это время – студентка 2-го курса консерватории. Одновременно начинается ее концертная деятельность – чем далее, тем более интенсивная и обширная. Выступления Тамаркиной вызывают пристальное внимание слушателей. Это был тот счастливый случай, когда искусство музыканта-исполнителя в равной мере представляло интерес как для профессиональных кругов, так и для самых широких слоев любителей музыки. Известно, те и другие не всегда бывают единодушны в своих оценках. Иной раз достаточно далеко расходятся в них. Однако, кол скоро мнения совпадают, это свидетельствует обычно о подлинно значительных масштабах художественного явления. Именно так произошло с искусством Тамаркиной. Недаром Гольденвейзер говорил о ее даровании: «Гармоническое сочетание артистического темперамента и чувства художественной меры в одном исполнителе встречаются крайне редко. Роза Тамаркина принадлежит к этому редкому типу исполнителей, и поэтому ее искусство в равной мере доходит до широкого слушателя и до взыскательного специалиста». Эта высокая оценка строгого и скупого на похвалу педагога была дана юной пианистке, когда ей исполнилось всего лишь 17 лет.


Профессор А.Б.Гольденвейзер со студентами - А.Капланом и Р.Тамаркиной

На ее концертах практически всегда бывали аншлаги. Слава, признание, творческий авторитет ее неуклонно растут. Вскоре по возвращении из Варшавы ее награждают – «за исключительные успехи в области музыкального искусства» – орденом Знак Почета. Студентку, не достигшую еще двадцатилетнего возраста в 1939 г. избирают депутатом Моссовета.


На открытии 1-й Всесоюзной выставки молодых художников.
Д.Ойстрах, Я.Зак, Р.Тамаркина, М.Козолупова. Москва, Третьяковская галерея. 1938.


Роза Тамаркина с Валерием Чкаловым. Санаторий «Барвиха». 1938

Чем же привлекала слушателей Тамаркина? Чему была обязана своими громкими успехами? Ей посчастливилось заниматься у очень хороших учителей – как в самом начале в Киеве, так и позднее, у Гольденвейзера в Москве.И всё же, как признают все исследователи ее творчества, в первую очередь она была обязана не своим наставникам, а себе самой – природе, на удивление щедро и сполна одарившей ее. Решительно на всём, что она делала в искусстве, лежала печать сильного и самобытного дарования; не заметить его было просто нельзя.
Уже в Киеве педагоги отмечали у 7-летней Розы «удивительную восприимчивость, самостоятельный подход к музыке и умение схватывать сущность замысла произведения, его идею». И в классе А.Б.Гольденвейзера образно-поэтический смысл музыки Тамаркина постигала не умозрительно, путем рациональных выкладок, и даже не через объяснения педагогов, при всей важности и нужности их. И тем более, не через подражание другим исполнителям, как это нередко бывает в молодости. Главное, наиболее сокровенное в музыке она ощущала, как говорится, нутром, исходя из своих художественных догадок и творческих прозрений.


Роза Тамаркина. 1933-4 (в годы учебы в особой детской группе)

Впрочем, не в одних лишь масштабах дарования суть дела. Сам склад этого дарования, природа, характер, особенности его, – всё это также имело значение. И – немаловажное. Во всяком случае, пытаясь уяснить причины широкой популярности пианистки, не учитывать этого обстоятельства нельзя. Она была представительница лирико-романтической струи в музыкальном искусстве – а концертанты такого плана пользуются обычно особыми симпатиями публики. Не секрет, художники-романтики среди исполнителей встречаются сравнительно нечасто. Их «золотая пора» пришлась на вторую половину XIX – начало XX столетия; даже в 30-е годы, когда взошла и засверкала звезда Тамаркиной, появление их на концертной сцене было скорее исключением, нежели правилом. Всё настойчивее утверждается в это время тип художника-интеллектуала, всё больше становится мастеров, расчетливых и техничных в своих действиях. Всё чаще доводится встречаться в филармонических залах с безукоризненно выстроенными звуковыми конструкциями, с гладко отшлифованными музыкальными «изделиями»; всё заметнее делается примат «рацио» в исполнительском творчестве. Не исключено, что именно поэтому в силу обратной слушательской реакции, искусство Розы Тамаркиной (как и ее современника Якова Флиера) пользовалось таким горячим признанием. Людей подкупала непосредственность и полнота чувств, которые всегда отличали ее игру, увлекала присущая артистке окрыленность, приподнятость тона, очаровывала живая эмоциональность ее исполнения.


Г.Г.Нейгауз. Фотография с дарственной надписью Розе Тамаркиной. 1937

Вместе с тем, Тамаркина отньдь не склонна была игнорировать и хорошую организацию игры. Всё в ее искусстве было четко упорядочено, отлажено и сбалансировано. Конечно, имело значение и то, что она была воспитанницей Гольденвейзера – музыканта, не устававшего прививать своим ученикам уважение к классически строгим и ясным звуковым формам. Но не только в этом дело. Самой Тамаркиной как художнику была присуща изначально некая внутренняя гармония; об этом вспоминают едва ли не все, кто наблюдал ее с близкой дистанции. Любые диспропорции или преувеличения шокировали ее музыкальное чувство. И этого, естественно, нельзя было не ощутить в ее исполнительском творчестве. Ее яркий природный темперамент редко выплескивался за рамки вкуса и художественной меры, что отмечалось большинством критиков.
Искусство Тамаркиной, пожалуй, не знало затаенных настроений и обостренного нервного драматизма. Быть может, именно поэтому она всего более была склонна к произведениям полнокровным, без изыска и надлома; они были ближе ей, чем всё другое. Произведения, излишне аффектированные или нервноиздерганные, бесплотные и эфемерные ее мало привлекали, да, вероятно, ей и не удавались.


Кинохроника. Играет Роза Тамаркина. В классе А.Б.Гольденвейзера. 1938

Играет Роза Тамаркина (записи 1946-48 гг.):

Лист. Парафраза на темы Риголетто: Лист - Парафраза на темы Риголетто. Играет Роза Тамаркина (copy 2).wma

Шопен. Скерцо № 3: Шопен. Скерцо № 3. Играет Роза Тамаркина.wma

Лист. Сонет Петрарки № 104: Лист - Сонет Петрарки № 104. Играет Роза Тамаркина.wma

Шуберт-Лист. Мельник и ручей: Шуберт-Лист - Мельник и ручей.wma

Продолжение следует...


Link | Leave a comment |

Comments {2}

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: Jun. 8th, 2013 12:34 pm (UTC)
Link

Увы, после того, как этот пост полностью "слетел" в процессе редактирования, придется в суррогатном виде восстановить и утраченные комментарии. Попробую в два захода:
jenya444:
Страшно интересно! С нетерпением жду продолжения. И еще хочется увидеть портрет, покажете?
Вот тут http://www.russiandvd.com/store/person.asp?id=21628&type=artist&media=2
можно послушать два диска Тамаркиной, и еще отрывки из ютюба с Рахманиновым и Шопеном
http://www.youtube.com/watch?v=8UxgtvJeLIo
http://www.youtube.com/watch?v=OsMQWsJNrhU
http://www.youtube.com/watch?v=z5yQTvlEYRQ
И вообще конкурсы тридцатых - удивительное время. Где Вы находите такую фантастическую кинохронику?

1_9_6_3:
Спасибо! В Красногорском архиве кинофотодокументов. О каком портрете Вы говорите?

jenya444:
О портрете Евгении Тавьевой - было бы интересно посмотреть.
1_9_6_3:

У Вас просто поразительная осведомленность!
Откуда, поделитесь!
jenya444:
Ничего необыкновенного - интернет :)
Я не волшебник, я только учусь. Вот Ваши находки в киноархивах - это действительно волшебство. А нет ли там кадров с молодыми Ойстрахом, Гилельсом, Рихтером?

1_9_6_3:
Портрет уже подарен в Музей им. М.И.Глинки, его фотографии у меня, к сожалению, нет.
А что касается кадров с молодыми Ойстрахом и Гилельсом, то их гораздо больше, чем Тамаркиной (о Рихтере не могу утверждать)

Reply | Thread

Максим

(no subject)

from: 1_9_6_3
date: Jun. 8th, 2013 12:35 pm (UTC)
Link

И еще:

primavera2006:
Огромнейшее Вам спасибо за этот пост. Буду с нетерпением ждать продолжения и слушать выложенные Вами аудио-клипы с записями исполнения этой гениальной девочки.

1_9_6_3:
Надеюсь, завтра. Спасибо за ваш отзыв.
Сегодня исполнилось 58 лет со дня ее смерти, записей осталось крайне мало, а все-таки отклики на ее искусство есть.

«меня терзают смутные сомненья..» primavera2006:
после Вашего признания в том, что вы имеете непосредственное отношение к Вере Чаплиной, хотелось бы уточнить, не имеет ли какое-либо отношение Роза Тамаркина к вашей семье?

на такой талант отликов (и самых восхищенных) просто не может не быть :) спасибо Вам еще раз.
1_9_6_3:
Ваши сомненья не напрасны.

«я так и думала.» primavera2006:
у посла - медальон, у Шпака - магнитофон... (С) :)))
Ну расскажите же, не томите, уважаемый Максим ))

1_9_6_3:
На последней фотографии - Роза Тамаркина со своей старшей сестрой, Марией, бабушкой Вашего покорного слуги

primavera2006:
Эта девушка на фотографии, значит, стала женой мальчика на вашем юзерпике, когда они оба стали взрослыми, разумеется. Потрясающе совершенно!
Спасибо за прояснение :)

1_9_6_3:
Всё в точности так. И сборник о своей сестре она пробивала 20 лет.

primavera2006:
низкий ей поклон, что через 20 лет, но пробила.

1_9_6_3:
Спасибо. Это было, наверное, самым ярким событием в конце ее жизни.

Reply | Thread