Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Вместо предисловия

Начиная этот журнал, я ориентировался на образы когда-то задуманной, но и поныне неосуществленной в материале эпической поэмы «Слон и моська»:

...И он задумал описать
Слона задумчивую стать;
Его формат необычайный,
Контраст, как будто бы случайный,
Хвоста и хобота. Затем –
Еще немало важных тем:
О космосе, о трансцендентном,
Об исторической канве,
И о периоде латентном,
Когда дремала мышь в слоне...

Впрочем, многое из задуманного реализовано в целом ряде прозаических постов, часть из которых не рекомендовано Министерством культуры моим дорогим читателям.

Одни посвящены искусству живописи:
О «Венере Урбинской». Опыт зрительского восприятия
«Портрет неизвестного с серыми глазами»
Образ художника в «Автопортрете» Карла Брюллова
Будапештский шедевр Гойи
Инфанта Маргарита в голубом платье
Жемчужина московского музея
О нескольких фрагментах иконы «Донская Богоматерь»
«Распятие» Дионисия. Образ и форма
О восприятии живописи Сезанна. Трудности первого впечатления
Предметная иллюзия и музыка живописи в натюрморте Сезанна
О Винсенте Ван Гоге и его картине «Море в Сент-Мари»
Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни. Часть I
Алексей Венецианов. Идеальный портрет русской жизни. Часть II
Мой вернисаж. Художник Евгения Тавьева
О художественном качестве
«Бедный кавалер»
От образа к форме или от формы к образу?
О плохо написанном произведении + продолжение...
Свежая мысль + Об искусстве за пределами текста + О том, как художники используют натуру
«Игроки в карты» (опыт критики)
Два «Паломничества» Антуана Ватто

Другие – искусству кино:
Параджанов и Пазолини
«Жертвоприношение» Тарковского
О фильмах Андрея Звягинцева ..и, увы, продолжение...
О фильме «Подстрочник»
«Кто боится Вирджинии Вулф?»

Третьи – искусству вообще...
О совершенстве творчества ...и продолжение полемики по этой теме
О творчестве и его путях
Во всем виноваты Сезанн и Мандельштам ...и продолжение полемики по этой теме
Антилотман (в пяти частях)

...и искусству в частности:
В поисках вишенки (об одном стихотворении Бродского)
Лучшее – враг хорошего? (о Бибигонах Митурича)
Лев Разумовский – скульптор

Кроме того, в этом журнале вы встретите (нажимая на соответствующий тэг под этим постом):
– немало интересных материалов о писательнице Вере Чаплиной (сейчас ее архив выкладывается в отдельном ЖЖ vchaplina_arhiv) и пианистке Розе Тамаркиной
Путеводитель по Прусту: Имена
Путеводитель по Прусту: Хронология
– массу художественных и просто старых фотографий
– годовую подписку на «Хронику Московской жизни» 1900-1910 годов и ее продолжение в годах 1930-х (все темы и персоналии, имеющие отношение к «хроникам» 1930-х, сопровождены метками со звездочкой)
– список известных жителей ЖСК «Советский писатель»
– незавершенный «Словарь музейных вещей»
– кое-что из чемодана кота Хамло
– рассекреченные материалы шпионских поездок в рубрике «далеко от Москвы»
– эпизоды дачной жизни в рубрике «дачное»
– диких и одомашненных людей с их четвероногими владельцами в рубрике «животные»
– живопись
и многое другое...

МИНЗДРАВОБЛСОЦХРЕНРАЗВИТИЕ предупреждает:
здесь очень, очень много картинок!!!...
.

Честное стремление к познанию

Фридлендер. 1947

Макс Фридлендер. 1947 (80 лет)

За год до этого вышла его книга-эссе «Об искусстве и знаточестве» – одна из самых странных классических работ по искусствоведению, которую мне когда-либо приходилось читать.
Эпиграфом к этой книге может служить цитата из нее же:
«Скорее умный человек может сказать какую-нибудь глупость, чем дурак родит хоть одну умную мысль».

Странность этой книги, в которой среди множества глубоких размышлений об искусстве и ремесле искусствоведа в немалом числе встречаются и суждения, поражающие своей примитивностью, по-видимому, напрямую связана с честностью ее автора. Во всяком случае, 79-летний Фридлендер на первых же страницах своего сугубо теоретического опуса, откровенно предупреждает читателей: «По лености, или, быть может, из чувства самосохранения, я почти ничего не читал по теории искусств».
(Обратим внимание именно на слово «теории», ибо трудов по истории искусств Макс Фридлендер, крупнейший эксперт по живописи, прочитал огромное количество, прежде чем выступить в несвойственной себе роли теоретика.)

Эту книгу хочется сравнить с монументальной скульптурой (недостатки которой, как известно, обнаруживаются при полном, круговом, ее рассмотрении со всех сторон): автору весьма удались отдельные ракурсы, но с иных точек она выглядит нелепой и даже смешной.
Ниже будут представлены образцы его лучших и, мягко говоря, не лучших высказываний.

Цитируется по изданию:
Макс Фридлендер. Об искусстве и знаточестве (пер. с нем. М.Ю.Кореневой). – СПб., Наследников, 2020. – 238 с.
Авторский текст дается без кавычек, мои комментарии – в квадратных скобках. Иллюстрации комментатора. Collapse )

Марина



Соната Шуберта в исполнении Микеланджели – для меня это темы Марины и ведомой ею нашей совместной жизни: ее редкостные сочетания чувства собственного достоинства и вкуса, нежности и сумрачной тяжести, бурлеска и пафоса, изменчивости ее настроений в гармонии постоянства нашего внутреннего семейного мира…
Вслед за сонатой – баллады Брамса, как мой ответ. Но в третьей балладе вновь вступает она, и в какой-то момент, в пронзительной капели высоких нот, это уже ее потусторонний голос, обращенный ко мне. А в последней балладе «камера отъезжает» – мы вдвоем остаемся там. Collapse )

Платье герцогини Германтской

Вспоминая наряды прустовской герцогини, обычно упоминают ее эффектное красное платье из 3 и 4 томов «Поисков». А вот в финале романа, где на «балу масок» герой-рассказчик проводит немало времени в обществе герцогини Германтской, ее облик оказывается настолько заслонен гротескными портретами других персонажами, что почти не отпечатывается в памяти.
И все же вчитаемся в текст Пруста:
«...мне только что удалось приблизиться ней, протиснувшись сквозь двойной ряд любопытствующих, которые, даже не осознавая, как действует на них великолепное искусство нарядов и гармоничность облика, потрясенные этой рыжеволосой головой и розовато-золотистым телом, едва виднеющимся сквозь черные кружевные чешуйки и россыпи драгоценностей, любовались им, наследственными изгибами его линий, как если бы это была какая-нибудь священная рыба, осыпанная драгоценными камнями, Гений-покровитель семейства Германтов...»
(7 том, «Обретенное время»)

Это черное платье хранится сейчас в Москве, в Бахрушинском музее, и представлено на сайте Госкаталога весьма непрезентабельными фотографиями:

1

Платье из черного пан-бархата с узким облегающим лифом на широких атласных бретелях. Нижняя часть лифа клиновидная. Застежка на спине на металлические крючки. Грудь задрапирована черным атласом, собранным мягкими складками. От центра драпировки снизу вверх пришита гирлянда из 9 черных роз, украшающая правую часть груди. Юбка длинная на черном шелковом подкладе, со шлейфом. Нижняя юбка из черной сетчатой ткани.
Рукав съемный накладной, до локтя, заложенный тремя мягкими складками, с широкими воланами в нижней части. Воланы на подкладке из черного шелкового репса.
Франция, 1970-е; художник Дениз Фужероль
пан-бархат, х/б ткань, репс, шелк, капроновая сетка
лиф: дл. переда 30 см., юбка: дл. пер. части 110 см., дл. зад. части 181 см. Дл. рукава 38,5 см.

Это платье – сценический костюм Майи Плисецкой для роли герцогини Германтской в телеверсии балета Ролана Пети «Перебои сердца» по мотивам романа «В поисках утраченного времени».
Национальный балет Марселя, телеканал France 3 (1981)

Оно демонстрировалось на выставках из собрания Бахрушинского музея, посвященных Майе Плисецкой, – в Москве в 2015 году (слева, без рукавов) и в Новосибирске в 2019 (справа, в полном комплекте)

2

А вот так черное платье герцогини Германтской выглядело на Плисецкой в финальной сцене фильма-балета: Collapse )

О восприятии произведений искусства

В автобиографической книге «Из моей жизни. Поэзия и правда» Гёте, рассказывая о годах своего детства (семья жила в Франкфурте-на-Майне), приводит следующий эпизод.
Его отец, коллекционер живописи, заказывал картины практически у всех местных художников и с различными поручениями по этим заказам посылал к ним подростка-сына.
«…Он вбил себе в голову, – впрочем, такого же мнения придерживались очень многие, – что картина, написанная на дереве, имеет значительные преимущества перед картиной, написанной на холсте. Поэтому он всегда был озабочен приобретением хороших дубовых досок разных форм и размеров, зная, что художники в этих делах легкомысленно полагаются на столяров. Отец раздобыл старые, добротные доски и отдавал их столяру проклеить и обстругать, после чего они на долгие годы отправлялись в одну из верхних комнат для просушки. Одна из таких драгоценных досок была доверена живописцу Юнкеру, который должен был в своей изящной манере изобразить на ней красивую вазу с полевыми цветами, написанными с натуры. Дело было весной, и я не упускал случая каждую неделю приносить ему прелестнейшие цветы из попавшихся мне под руку. Он тотчас же присоединял их к прежним и так, мало-помалу, путем усидчивой и усердной работы, составил из разрозненных элементов единое целое. Но вот однажды я случайно поймал мышь и тоже притащил ее в его мастерскую.Collapse )

Картинки с выставки

Еще один вспомогательно-иллюстративный пост для Википедии – на этот раз к статье о Всемирной выставке 1925 года в Париже.

1

Одна из афиш выставки



2

3

Медаль участника выставки; автор – французский медальер Пьер Тюрен (1891-1968)
Одна из таких медалей хранится в Доме Константина Мельникова Collapse )

Чествование художника Якулова

1

А.Осмёркин. Чествование художника Якулова. 1929.
Тульский художественный музей


Сегодняшний пост будет приложением к вики-статье о Георгии Якулове, в которой, грамотной информации ради, я угробил такие чудесные перлы инакомыслия, как – «Якулов в своих творческих поисках прибегал к авангардизму» и «Также активно помогал в оформлении сцен театра».
Теперь совесть мучит. Ну, прибегал. Рубенс тоже прибегал иногда к барокко, а Тициан регулярно прибегал к ренессансу. Времена были исторические, приходилось соответствовать.
А помогать в оформлении сцен театра – это ж только после революции. Разруха пришла, почти во всех театрах сцены стояли неоформленные, вот Якулов и помогал… прибегая к чему-то похожему на рококо:

2

Г.Якулов. Эскиз карнавальных костюмов к спектаклю «Принцесса Брамбилла» (каприччио по Гофману). Камерный театр. Москва. 1920. Постановка А.Таирова.
Театральный музей имени А.Бахрушина


Но сегодняшний пост будет освещать не творения Георгия Богдановича, а его последний путь, оказавшийся (как и его искусство) чем-то необычайным для советской эпохи – и тем, что в чём-то составляло ее глубинный и загубленный к концу 1920-х новаторский дух.

Биография Якулова уже почти полностью описана в вики-статье, не буду особо повторяться. Советский художник, оформивший летом 1927 года у Дягилева в парижском театре Сары Бернар балет Прокофьева «Стальной скок», срочно вернулся в Москву, потому что там в это время арестовали его жену. Ничего особенного, обычная советская практика.
Но художник как-то сник после этого, заболел туберкулезом (последствия неудачного ранения штабс-капитана Якулова в 1914 году пулей навылет), поехал лечиться в Армению, рисовал там зачем-то, простудился и умер 28 декабря 1928 года, за четыре дня до своего 45-летия.

А в Москве, между прочим, во всю готовились отмечать в 1928 году 25-летие его творческой деятельности и 10-летие работы в советском театре. И по этому случаю создали юбилейный комитет во главе с Таировым (в состав комитета по-советски броско и ярко были привлечены: А.Луначарский, К.Станиславский, Н.Семашко. О.Каменева, французский сенатор Де-Монзи, П.Пикассо, Ф.Леже, Р.Делонэ, И.Стравинский, С.Прокофьев, С.Дягилев). Наркомпрос 20 апреля возбуждает вопрос о присвоении Якулову звания заслуженного деятеля искусств. В этом возбуждённом состоянии закончилась весна, прошло лето, и... не дождавшись обещанного звания и юбилейного вечера Якулов уезжает лечиться. И вот, 29 декабря «Вечерняя Москва» печатает сообщение:Collapse )

Как рисовал Матисс

Ниже будет представлено исключительно интересное письмо Лидии Делекторской о технологии портретных зарисовок позднего Матисса – на примере нескольких его парижских сеансов осени 1946 года, – а также воспоминание об этом модели, Ильи Эренбурга. Точки зрения Анри Матисса выразят три рисунка из той серии.

Но сперва – небольшая зарисовка Полетт Мартен (менее известной модели, работавшей у Матисса в 1949-1952 годах) о том, как пожилой и весьма больной художник выбирался в послевоенные годы из Ниццы или Ванса в Париж:

«...Почти каждое лето Матисс ездил в Париж. Эти путешествия напоминали скорее переезд цирка или экспедицию на Северный полюс, чем просто поездку на каникулы. Целые горы чемоданов, две кошки, каждая в своей отдельной корзине, большие запасы еды и, по крайней мере, одна бутылка шампанского составляли самый необходимый дорожный багаж. Ночь проходила в поездке, и ранним утром мы прибывали в столицу. В таком виде, сопровождаемые другой машиной с багажом, ехали через весь просыпающийся город и в конце концов попадали в старое пристанище художника – спокойную квартиру на бульваре Монпарнас. Живя в Париже, Матисс часто выходил из дому. Нередко его можно было видеть на набережной Сен-Мишель, где он когда-то, еще будучи неизвестным художником, жил с женой и ребенком в верхнем этаже одного из домов. Почти ежедневно он прогуливался по бульвару Монпарнас до кафе Дю Дом, где выпивал кружку пива. Когда раз или да раза в неделю он посещал Лувр, Жорж Саль, директор музея и друг Матисса, предоставлял ему двух служителей, которые возили его в катающемся кресле по залам» (с.299)
– и немного ранее:
«Надо упомянуть и двух других членов нашего дома, так как мэтр их очень любил и посвящал им немало часов своего драгоценного времени, в котором он отказывал многим журналистам: это были две кошки, Минуш и Пусси, любовные приключения которых ежегодно приносили дому новых котят. Матисс обычно раздаривал их своим друзьям. Котята были самые обыкновенные, но за то, что они появились на свет в доме Матисса, их ценили больше, чем за самую блестящую родословную». (с.296)

0.1

Эти и все последующие цитаты из книги:
Анри Матисс. Статьи об искусстве. Письма. Переписка. Записи бесед. Суждения современников / Составитель Е. Б. Георгиевская. – М., «Искусство», 1993. – 416 с. Collapse )

Матиссу – 150. Капелла в Вансе (1)

1

Андре Матисс (31 декабря 1869 – 3 ноября 1954)


«Я надеюсь дожить до 8 часов сегодняшнего вечера, когда мне стукнет 78 лет. Хотя ничего не может случиться, я жду этого часа и радуюсь ему. Однако, когда он уже пробил, я о нем забываю».
Анри Матисс / из письма писателю Андре Рувейру, 31 декабря 1947 г. (с.94*)

* эта и последующие цитаты – из книги: Анри Матисс. Статьи об искусстве. Письма. Переписка. Записи бесед. Суждения современников / Составитель Е. Б. Георгиевская. – М., «Искусство», 1993. – 416 с.



«...В своем добровольном уединении в Ницце он написал превосходную сюиту “Одалисок”, блестящие и гармоничные натюрморты и интерьеры, в которых передан свет Прованса и Средиземного моря.
Он сумел перенести этот свет в капеллу Ванса, которую декорировал в конце своей жизни. Капелла останется блестящим свидетельством мистического и религиозного духа, свободного от приверженности полумраку романских и готических церквей» (с.343)
из статьи художника Андре Дюнайе де Сегонзака «Мастер цвета» («Фигаро», 5 ноября 1954 г.)


Сегодняшний пост – о крупнейшей работе последних лет жизни Матисса, Капелле Четок в Вансе:

2

Доминиканская капелла Розария (капелла Чёток) в Вансе. Вид с южной стороны.
(Розарий – традиционные католические чётки, а также молитва, читаемая по этим чёткам) Collapse )